Я расчувствовалась. Родители снова превратились в моих родных, любимых папу с мамой. Сообщение о браке с американцем обрадовало их безмерно. Они не только перестали реагировать раздраженно на любые мои высказывания, но даже свою помощь вот предложили!
Итак. Димкин заграничный паспорт должен быть готов через неделю. Вариант с отправкой его в Израиль к дедушке с бабушкой совсем неплох.
– Тем более оттуда нам будет гораздо проще перетащить его ко мне, – тут же сообразил Грегори. – Так что эта важная проблема может быть решена вполне безболезненно.
Грегори настаивал, чтоб я как можно скорее подала заявление об уходе. Мол, ни к чему мне уже работа эта, только сковывает во времени. Я тихо упиралась. Работа здорово отвлекает меня от волнений, связанных с переездом. Я испытываю острую необходимость быть вовлеченной в бойкий редакционный ритм, в атмосферу пульсирующего творчества. Не хочется, как же не хочется резко рвать все нити, связывающие меня с этой жизнью! Материальный фактор, кстати, тоже никто не отменял.
– Я же дал тебе денег, – возмутился Грегори, едва я обмолвилась об этом, – неужели тебе не хватит на жизнь до отъезда?
Мне трудно разъяснять ему некоторые вещи, и поэтому я стараюсь о них не говорить вовсе. Я словно бы повзрослела после Америки, стала мудрее и значительно сдержаннее. Каждую невысказанную мысль научилась продумывать, прежде чем выпустить из себя. Это заметно злит Грегори. Мои отводные вопросы и хитрости с переключением разговора на другую тему он стал улавливать довольно быстро. Вот только умение наговорить кучу спонтанных нежностей повергает его в растерянность. Противостоять восхвалениям Грегори не способен.
– Гришенька, дорогой мой человек, – мурлычу я, – потерпи немного. Я целый день стояла в очередях, меня всю истолкли, а документов оказалось недостаточно. Теперь придется добыть еще пару справок и рано утром, до работы, заново выстоять там же… невесть сколько.
– Объясни мне, Саша, почему нельзя нанять человека, который сделает всё за тебя? Или я дал тебе недостаточно денег?
Объяснить этого ему я не могу. В некоторые места, как мне кажется, невозможно нанять человека. Во всяком случае, мне неизвестно, где такого человека можно найти и за какие деньги он согласится сделать это за тебя.
– Что за страна! – возмущается Грегори. – Ты понимаешь, насколько тебе там не место?
Конечно, пихание в очередях ЖЭКа с БТИ вряд ли способно вызвать пленительные чувства в ком бы то ни было. Спасаюсь единственной мыслью, которую повторяю, как заклинание: вот еще чуть-чуть и вырвусь отсюда! Я стану роскошной, независимой леди, навсегда освобожденной от вынужденных трений с толпой агрессивно настроенного народа. В такие минуты я испытываю приступ жгучей благодарности Грегори, стремящегося подарить мне прекрасную, благополучную жизнь. Жизнь, которую я заслужила долгими годами лишений и мытарств. Или пока не заслужила?
– Заслужила, заслужила, – подтвердила Белка, когда я, не выдержав, поделилась сомнениями по поводу отъезда с ней и еще тремя самыми близкими подружками, – все мы заслуживаем лучшей жизни. Правда, девчонки?
Мы сидели на нашей любимой с детства скамейке в Ботаническом саду, ели мороженое и оживленно обсуждали мою поездку в Америку.
– Ты хочешь сказать, что мои сомнения пустые? – с некоторой надеждой поинтересовалась я.
– Знаешь, Сашка, я бы ни одной секунды не колебалась, если б появился шанс вырваться отсюда! – ответила Белка.
– Что ты говоришь?! – поразилась я. – И тебе было бы все равно – как и к кому ехать, что ли?
– Абсолютно все равно, – убежденно тряхнула головой Белка. – Здесь ничего хорошего не светит ни нам, ни нашим детям.
– Хочешь, устрою тебе американского жениха? – Я удачно вспомнила про Матвея Голдшмита.
– Мне тоже, пожалуйста, организуй богатенького, пухленького янки, – вступила в разговор Марьяша, мать троих детей, недавно освободившаяся от тунеядствующего мужа, – мне надо деток поднимать. На наших же мужичков надежды нет.
– Девочки, если я переберусь за океан и выйду замуж за Грегори, обещаю пристроить всех! – заверила пылко.
– Вот только слово «если» тут неуместно, – возразила Инесса, дипломированный психолог. – Ты должна программировать себя на положительный результат, а подобные высказывания лишь тормозят его.
– Инка, ты тоже думаешь, что мне необходимо уехать?
– Думаю, прежде тебе следует поработать над некоторыми шероховатостями характера и особенностями внешних проявлений. В частности, следует умерить эти твои импульсивные реакции. – Она пристально смотрела на меня, качая головой. – Пора бы уже научиться владеть своими чувствами и принимать зрелые решения, сообразно возрасту.
– Ин! Ты считаешь меня инфантильной? – Я обиженно сморщилась.