Вот мы входим, говорит слово церковное, в большой прекрасный город и, проходя чрез оный, любуемся на красоту расположения его, на его улицы и дворцы и желали бы и навсегда остаться в оном. Для христианина, при этом, невольно является другая мысль: каким же счастьем будут наслаждаться те, которые сподобятся некогда войти в оный великий град Господень, Иерусалим новый, сходящий с неба, красота которого неизреченна? А из этой последней мысли, и истекает для нас первый урок от видимого Mиpa и конечно урок спасительный. Но пойдем далее. Мы входим во дворцы царя земного и видим в них прекрасные палаты, украшенные мрамором, золотом и серебром. Видим в них и самого царя, одетого в порфиру и виссон и в венце из драгоценных камней, окруженного вельможами. Мы радуемся, видя все это, а вместе, как христиане, конечно помышляем и о том, какою же великою радостью исполнится сердце праведника, когда он узрит лице Отца Небесного и насытится славы Его присносущныя! И такое размышление о видимом нами в Мире, понятно, дает нам и другой урок также для нас спасительный. Еще: когда входим в сад, украшенный разнообразными цветами, и исполняемся веселья в оном, а при этом помышляем и о саде Божием, рае небесном, где во славе Божией ликуют праведники, то от мира видимого берем и третий урок, также полезный нам в деле созидания нашего спасения. Но вот, наконец, видим в Мире и нечто совершенно противоположное тому, что мы доселе видели: но и это противоположное также может быть для нас поучительным. Здесь, в Мире сем, даже и насекомые часто вооружаются против нас. Здесь часто мы бываем не в состоянии терпеть от укусов даже только комаров и мух и от них страдаем. Помыслим при этом о том, какие страдания получим от вечного огня. Здесь, опять в Мире сем, солнечного зноя не можем выносить, и от оного под крышу или в клеть удаляемся; помыслим здесь то, как перенесем зной геенский. Здесь, в совершенно закрытом со всех сторон доме, мы бьемся и мятемся, желая поскорее увидеть свет дневной; помыслим и тут, в конце, о том, что будет с нами во тьме вечной, где будут только слышны плач и скрежет зубов. Все эти и подобные сим размышления, при сопоставлении нами мира видимого с невидимым, если только мы будем воспроизводить их в душе нашей, всегда также дадут нам уроки спасительные. Итак, верно слово отцов святых, говорящих, что мир есть книга, из которой всегда мы можем заимствовать уроки, которые должны вести нас к нашему спасению. Как сейчас вы видели, и красная мира сего, и все, по-видимому, скорбное в нем, все ведет нас, или все может вести, повторяем, к нашему спасению, к нашему блаженству. Будем же помнить, в заключение, слово Иова: "
Слово Божие говорит, что належит человеку помышление на злая от юности его (Быт. 8, 21), т. е. что мы склонны более к злу, чем добру. Но Промысл Божий и при нашем нравственном растлении все-таки бодрствует над нами и возникающее в нас чрез удаление от добра зло часто пресекает или исправляет и всегда желает обратить к добрым последствиям. К сожалению, к этим благим действиям Божьим мы большею частью относимся не только с небрежением, но и неблагодарностью. Задумал, например, человек какое-нибудь злое дело и стал изыскивать средства совершить оное; но вдруг является внешнее препятствие, или подаст голос совесть, и грех не совершен. Что более оставалось бы делать тут, как не благодарить Бога за сохранение от греха и начать исправление жизни? Но нет! Вместо этого он только ропщет на то, что не удалось ему злое намерение привести в исполнение, и снова начинает думать, как бы поскорее снова отыскать способ ко греху и совершить его. А от этого часто и видим, что чем долее человек живет, тем более делается худшим и иногда совершенно погрязает во зле. Но этого бы не было, и не худшим, а лучшим бы становился он, если б был внимательным к вразумлениям Божьим и внушениям своей совести.
