Теперь вы знаете, братие, откуда получили у нас начало крестные ходы и откуда к нам перешел обычай совершать оные. Мне остается только теперь, в конце слова, сделать вам назидание. Что же скажу вам? Во 1-х, помните, что крестные ходы совершаются для того, чтобы освятить и людей и все, что потребно им для жизни, т. е. дома, пути, воды, воздух и самую землю, как попираемую и оскверняемую стопами грешников. Все это для того, чтобы обитаемые грады и веси и вся страна сделались причастными божественной благодати, отвергнув от себя все губительное и тлетворное" (Скриж. 545). А во-вторых, не забывайте и того, что, при общественных бедствиях, мы должны особенно пламенно долиться "о еже милостиву и благоветливу быти благому и человеколюбивому Богу нашему, отвратити от нас всякий гнев Свой на ны движимый и избавити ны от надлежащего и праведного Своего прещения и помиловать нас — недостойных рабов Своих". Аминь.
В сей жизни видим часто, что и благочестивые люди впадают в бедствия и напасти. Для чего же Господь попускает их на избранных Своих? Иногда, как то видим на Давидe, для очищения грехов их; иногда для обнаружения их веры и постоянства, как то видим на Иове; иногда для славы Своего имени, как то было с слепым от рождения (Иоан. 9, 3); иногда, наконец, и для того, чтобы после бедствия сугубою необычайною радостью вознаградить их и тем показать им Свое особенное благоволение к ним. Замечательный пример сего последнего мы видим на преподобных Ксенофонт и Марии, память которых Церковь совершает 26-го января.
Преподобный Ксенофонт жил в Царьграде. Он был человек весьма добрый и благочестивый; такова же была и жена его Марии, Они имели двух сыновей, Аркадия и Иоанна. Когда последние стали подрастать, родители, приставивши к ним надежных рабов, отправили их на корабле в город Вирит для изучения книжной премудрости. Морское плавание отроков было несчастное. Поднялась буря, корабль разбился, и из бывших на нем одни спаслись, другие погибли. Аркадий и Иоанн были в числе первых и по особенному смотрению Божию были выброшены морем на разные отдаленные берега. Воспитанные в благочестии, на чужбине они приняли монашеский образ, а между тем каждый думал о другом, что брат его утонул. Чрез некоторое время, опять по особенному усмотренью Божьему, они каждый из своего места отправились в Иерусалим и там вместе, не зная друг друга, поступили на послушание к одному благочестивому старцу. Родители же их, два года не получая от них никакого известия, крайне беспокоились об их участи и, наконец, послали в Вирит одного из своих рабов. Сей там не нашел их, а встретил только одного, бывшего с ними и спасшегося также от потопления, раба, который и сказал ему, что корабль, на котором плыли дети их господ, разбился и потонул, а с ним вместе погибли и они. Посланный возвратился в Царьград и передал страшную весть родителям. Последние скорбели и много плакали, но в отчаяние не пришли. Раздав имение нищим, они отправились в Иерусалим и там, обходя святые места, усердно просили Бога, чтобы Он Сам открыл им, живы их дети или нет. По особенному указанию Божию они между прочим посетили и старца, у которого были дети их. Видя у него молодых, но чрезвычайно кротких и благочестивых монахов, они очень полюбили их и для того, чтобы удовлетворить своему, какому-то непреодолимому желанию видеть их, стали часто посещать старца. В одно из таковых посещений они со слезами пали к ногам его и стали просить помолиться Богу, чтобы открыта была судьба детей их. Прозорливый и исполненный Святого Духа старец уже знал, что живущие у него монахи-дети скорбных пришельцев, и чтобы обрадовать последних, призвал своих юных учеников и приказал им рассказывать о своем роде, жизни в доме родителей, путешествии и проч. Когда последние начали и помянули о своих родителях и плавании в Вирит, то тут узнали: брат — брата, родители — детей и дети — своих родителей. "И нападоша", говорит сказание: "на выя друг друга, и бысть велико рыдание яко и старцу проплакати. И утешившеся, воздаша славу и благодарение Богу, тако изволившему". После сего Ксенофонт и Мария также приняли иноческий образ и все четверо так преуспели в добродетели и посте, что сподобились даже дара чудотворения.
