Пролог в поучениях полностью

Отсюда ясно видно, братие, что одни могут радоваться во спасение, а другие скорбеть в то же время и также во спасение, — и упомянутые иноки представляют нам убедительный тому пример. Ты бросил худую жизнь; Господь привел тебя к покаянно; радуйся! ибо ты перешел из темницы на волю, из мрака на свет, из страны чуждой в страну родную. И как не радоваться, когда ты знаешь, что Господь приходящих к Нему не отгоняет от Себя, а принимает с радостью! И еще ему далече сущу, сказано про блудного сына, — узре его отец его, и мил ему бысть и тек нападе на выю его и облобыза его (Лук. 15, 20). Как не радоваться сему? Но, придя в покаяние, ты не расположен радоваться? Ну и не радуйся, а скорби. Скорби, помышляя множество содеянных тобою лютых, скорби, что ты не раз своими грехами оскорблял Отца Небесного, второе распинал Сына Божия. "Сиди же, как говорит святитель Димитрий Ростовский, размышляя твое житие и приводи во ум вся тобою грехи от юности содеянные, ИСПОВЕДанные же и не исповеданные. Воспомянув же вся, воздохни из глубины сердца, бий в перси, аще ти будет мощно, и восплачи" (Св. Дим. т. I, л. 135). И, конечно, плач твой послужит тебе во спасение. Печаль бо, яже по Бозе, покаяние нераскаянно во спасение соделовает (2 Кор. 7, 10). Итак, братие, как видите, одним радость, а другим печаль могут служить во спасение. Но только не забудьте, что радоваться всегда при покаянии мы должны о беспредельном милосердии Божием к кающимся, грешникам, а плакать о своих грехах. Аминь.

(Повесть Варлаама старца о трех друзьях)

Хотя Господь и учит нас искать прежде всего Царствия Божия и правды Его (Матф. 6, 33); хотя и уверяет, что если будем искать Его, то и все необходимое для жизни временной приложится нам; но мы как-то мало слушаем слов Спасителя и вместо того, чтобы для достижения Царства. Небесного обогащать себя добродетелями, более всего заботимся о приобретении благ временных и тленных, и в них полагаем всю свою надежду. "У меня, говорит большая часть из нас, — есть жена и дети. С чем они останутся после меня; чем будут кормиться, если я не обеспечу их?" И начинает человек думать об одних деньгах и деньгах, и спит и видит одни деньги, о них одних мечтает, в них полагает главное благо. А попечение о едином па потребу, о совести и душе бессмертной, об украшении себя добродетелями считает, если только считает, самым последним предметом своих попеченей. А между тем, чем же все это кончается? Умирает деньголюбец, и деньги его остаются по сию сторону гроба. На том свете они ему не понадобятся; там всего нужнее для него и полезнее было бы то, на что он при жизни менее всего обращал внимания и что, на самом деле, должно бы быть первым предметом его попечения.