Во славу Своего имени и для утверждения нас, маловерных, в вере, Господь, по милосердию Своему, и ныне, как во времена отцов наших, творит иногда великие чудеса. Там слышим о чудесных исцелениях, там о свыше ниспосланных чудесных вразумлениях, инде о других чудных знамениях. Так неизреченно милостив к нам Господь! Но Господь то милостив, да мы то часто не умеем ценить Его милости; и не только иногда не ценим, но и пренебрегаем ими мало этого, даже учим пренебрегать ими и других. Вот хоть бы в отношении чудес: как к ним относятся люди века сего, не хотящие знать Бога? Слышат о чуде и не верят ему; и не только сами не верят, но и всем и каждому с насмешкою или со злорадством трубят, что это не чудо, что это обыкновенное, естественное явление, что это очень просто объясняется и т. п. Думаете ли, братие, что подобное неверие, и тем более распространено этого неверия между другими, даром пройдет таким людям? Нет, Бог поругаем не бывает, и они горько поплатятся и за свое неверие, и за свои злохуления.
Однажды, св. Иона, митрополит Московский, исцелил молитвою от смертной болезни дочь великого князя Василия Васильевича. Один человек не поверил чуду и говорил, что великая княжна не молитвою Святого исцелилась, а просто похворала, да и выздоровела. Святитель призвал не верившего и сказал ему: "Чадо, не сомневайся нисколько относительно исцеления княжны; ибо невозможная от человек, возможна суть от Бога. Княжна, сверх чаяния, выздоровела ради веры благочестивых ее родителей". Но хулитель не унимался и еще больше "нача хульная глаголати". Чем же кончилось? Хульник, по попущению Божию, внезапно упал на землю и сделался безгласным, а вскоре "и душу изверже, яко дерзнув похулением искусити Духа Святого".
Наказание страшное! Но не постигает ли таковое и нынешних неверующих хулителей великих дел Божиих? Да, постоянно, братие, постигает. Кто, как не подобные хулители то и дело умирают без покаяния? А разве это не то же, что внезапная смерть? Конечно, то же, даже еще хуже, ибо нераскаянных грешников в будущей жизни ждет другая, несравненно горшая смерти телесной смерть вечная, смерть души, вечное разлучение с Богом, вечный мрак, вечное мучение. Убоимся же, братие, страшного греха неверия. Ибо этот грех, называемый хулою на Духа Святого, есть самый пагубный из всех грехов, и умерший в нем не получит прощения. Аминь.
Некоторые из святых Божиих людей, спасавшихся в пустынях, показывают нам собою изумительные примеры самоотречения и духовного совершенства. Кроме Бога они никого и ничего не знали, Бог для них был все, и они жили лишь с Богом и в Боге. Все это видно, например, из следующего.
Преподобный Макарий Великий, однажды, когда был на пути в гору Нитрийскую, был прошен старцами сказать им что-нибудь в их назидание. Макарий отвечал им: "Скажу вам вот что: я не был монахом, но монахов видел. Когда я был, однажды, в Скиту и сидел в своей келии, помысел говорил мне, чтобы я шел во внутреннюю пустыню. Сначала я думал, что этот помысел от бесов; но, потом, успокоившись, пошел и вот пришел я к одному болоту, среди которого был остров и звери пустынные подходили к этому болоту и пили из него. И увидел я с ними двух мужей, совершенно нагих и устрашился, думая, что это духи. Но они, видя меня в страхе, сказали мне: "не бойся, мы такие же люди, как и ты". Я спросил: "откуда же вы пришли в эту пустыню?" "Мы монахи, — отвечали они, — но, согласившись, оставили монастырь, пришли сюда и живем здесь уже тридцать лет". Один из них был из Египта, а другой из Ливии. В свою очередь спросили и они меня: "Скажи нам, как стоит мир, и что в нем делается?" Я сказал, а потом и еще спросил их: "Скажите мне, могу ли я быть монахом?" Они сказали: "если человек не отречется от всего мирского, то монахом быть не может" Я сказал им: "я немощен, и жить, как вы, не могу". "А не можешь, — отвечали они, — так сиди в келии и плачь о своих грехах" Я еще спросил: "когда бывает зима, не страдаете ли вы от холода? И когда бывает лето, не сгораете ли от зноя?" Они сказали: "Бог так нас устроил, что мы, и зимою не знаем зимы, и летом не ощущаем зноя".
Итак, братие, заключил свою речь Макарий, я не был монахом, но подлинно монахов видел".
