Когда преподобный Сисой Великий почувствовал приближение смерти, то, как муж высокой чистоты и святости, находясь еще в теле, удостоился войти в общение с загробным миром и созерцать тайны царствия Божия. Окружавшим его инокам он с просиявшим лицом сказал сначала: "пришел авва Антоний!" — Немного помолчав, воскликнул: "является лик Пророков!" В это время лицо его просияло еще более, и он стал с кем-то невидимым беседовать. "С кем беседуешь, отче? " спросили монахи. — "Господни Ангелы, отвечал старец, пришли взять меня; но я умоляю их, чтобы хоть на малое время оставили меня здесь покаяться". — "Да ты вовсе не требуешь покаяния, " — возразили ему. "Нет, братие, "сказал преподобный: "не знаю, положил ли я даже хоть только и начало малое своему спасению!" — Удивились иноки смирению праведника, а между тем в это время лицо его уже просияло как солнце. "Смотрите, "наконец, воскликнул он: "вот пришел Сам Господь!" Все ужаснулись. И тут послышался голос: "принесите Мне сосуд, избранный от пустыни". — И старец за сим скончался, и блеснула как бы молния, и наполнилась келия благоухания.
Итак, смотрите: и при великой святости истинные рабы Божии сознавали себя недостойными царствия Божия и находили нужду в покаянии. А мы? О, братие, хоть отселе перестанем кричать о себе: "я, я!" Пусть скажет, кто мы, Господь. А дотоле будем чаще опускать долу очи свои и, бия в грудь себя, говорить:
Чтобы спастись, нужно соблюдать не одну чистоту души, но и тела.
Блаженная княгиня Евдокия, во инокинях Ефросиния, оставшись вдовою после мужа своего, великого князя Димитрия Иоанновича Донскаго, строила церкви и монастыри и проводила святую жизнь. Но неразумные люди, по внушению дьявольскому, смущались, глядя на нее, и говорили: "неужели она, будучи самовластною и живя в такой неге, может прожить целомудренно?" Об этом слышали и дети ее, услыхала и сама она. И вот однажды, когда заметила, что один из сыновей ее был смущен худою молвою, то призвала его и остальных сыновей и с плачем сказала им: "любезные дети, не смущайтесь. Всякую клевету и поношение я с радостью приму; но, видя одного из вас сомневающимся во мне, я вам открою тайну мою". И, раскрывши малую часть одежды па груди, показала им часть тела, которое от сурового воздержания казалось почерневшим и как бы сожженным огнем, и плоть ее вся приросла к костям. Сыновья ужаснулись. Княгиня же запретила им говорить об этом, и просила не преследовать поношавших ее. И оттоле, говорится в житии ее, наипаче подвизашеся прилежными к Богу молитвами.
Что же теперь скажете на это вы, говорящие: "не могу так прожить, я в миру живу, я не Ангел?" Вот и в царском житии святая сохранила себя, распяла плоть свою и мало того, — можно сказать, умертвила ее. Почему же вы не можете? Да потому, что не хотите, не только не избегаете искушений ко греху, но еще ищете их. Но во всяком случай
