И нарисовал ангелов с трубами в облаках…
С этого началось наше знакомство.
Впоследствии Иосиф в каждый свой приезд в Москву звонил мне, и мы шли куда-нибудь ужинать, например в ресторан гостиницы “Мир” (в здании СЭВа). Рядом, в Девятинском переулке, в доме художников, жил Асар Эппель, бывший ленинградский человек, блестящий переводчик и прозаик. Мы с Иосифом общались с ним. Жаль, что наши тогдашние встречи проходили в “официальной” обстановке и Бродский не смог побывать в моей гостеприимной мастерской, так как ее еще не существовало, – как раз в то время она строилась…
Я прекрасно помню осенний день 1968 года, когда мы с Левой Збарским сидели на втором этаже кафе “Ангара” в одном из только что построенных высотных домов Нового Арбата и вели нескончаемые разговоры о том, что было бы неплохо иметь мастерскую в этом районе Москвы. Через стеклянную стену-окно, выходящее на улицу, за непривычно широким пространством проспекта виднелись старые дома на Поварской и на Молчановке. Эти дома имели очевидное для меня очарование, поскольку были возведены в начале века в стиле модерн с характерным для него изяществом.
И вдруг я с какой-то неистовой силой ощутил желание иметь мастерскую именно здесь. Потом неоднократно вспоминалось это провидческое чувство, которое подвигло меня на его осуществление.
Мастерские были жизненно необходимы – быть может, я ощутил это острее, чем кто-либо, потому что у меня зрели планы создания картин большого размера. Во мне жила мечта о станковой живописи и жизни свободного художника. Все это было возможно только при наличии большого пространства.
Мысль о мастерской, которая должна располагаться непременно недалеко от Арбата, стала моей навязчивой идей. Лева в полной мере разделял мое желание, хотя это было чистое безумие. Один из лучших районов Москвы? Нереально!
Кто бы мог представить, что через какое-то время мастерская на Поварской станет притягательным местом встреч для лучших представителей артистического и литературного мира. Сам я получил возможность работать в пространстве, казавшемся огромным и ставшем в дальнейшем столь тесным из-за нагромождения станков, холстов и уже написанных картин, и создать здесь все то, что мне дано было сделать. В течение двадцати лет эти стены служили жилищем для нас с Беллой Ахмадулиной, и мы провели здесь лучшие годы своей жизни.
Наше с Беллой присутствие в этих стенах притягивало в мастерскую многих творческих людей, наших друзей и сопутников, русских и зарубежных поэтов и писателей, художников и режиссеров, фотографов и актеров. Я не буду перечислять имена, так знакомые русскому слуху, скажу только, что многие из них занимали важное место в моей жизни и стали героями этого повествования.
Здесь стихийно родился альманах “Метрополь”, происходили встречи его участников, зачастую в кругу дружеского застолья обсуждались “Декабрьские вечера”.
