Промельк Беллы полностью

Белла должна была приступить к своим обязанностям профессора-слависта UCLA, а я – прочитать цикл лекций о российском театре на художественном отделении этого же университета. В первых числах мая нам предстояло лететь в Лос-Анджелес через Канзас-Сити. Там было запланировано выступление Беллы. Профессором славистики в Канзасском университете был Джерри Майклсон, весьма просвещенный человек. Перед выступлением я со сцены рассказал студентам о творчестве Беллы. Ее выступление прошло исключительно успешно, Джерри был очень доволен, и мы расстались друзьями.

Лос-Анджелес произвел сильное впечатление своей огромной протяженностью, широкими фривеями, пальмами вдоль моря, легендарным Голливудом с его историей и Беверли-хиллз с виллами знаменитых кинематографистов.

Мы остановились у профессора Дина Уорса, который нас пригласил и опекал во время нашего пребывания в университете. Его дом стоял на высоком крутом берегу Тихого океана, который назывался Пасифик-Пэлисейд и граничил с заросшими холмами, окружающими Лос-Анджелес с северной стороны.

Прекрасный, удобный – “одноэтажная Америка” (!), – с выходом на лужайку с цветами и крохотными колибри, висящими над ними, замечательные бесстрашные птицы блю-джей – разновидность нашей вороны, которую я полюбил за смелость и, может быть, нахальство: она впрыгивала с лужайки в дом через распахнутые створки окон веранды, подбирала крошки на столе и спокойно улетала обратно. А по ночам – завывание гиен, еще раз доказывающее существование в Америке дикой природы и, кстати, терпимость, да и любовь американцев к диким животным.

Состав профессоров-славистов был чрезвычайно пестрым. Русский язык и литературу на одной кафедре преподавали слависты разных национальностей: голландец, афроамериканец, узкоглазый господин с желтым оттенком кожи, два англосакса, израильтянин и единственный русский – профессор Марков, попавший в США со второй волной эмиграции.