Стихотворение написано 9 мая в Доме творчества, где действительно был водоем, в котором два фонаря отражались, и виднелось какое- то алебастровое существо – “то ль нетопырь, то ль херувим”. Ну, в общем, красота. Я сидела, наслаждалась уединением, а Булат и все остальные пошли вниз отмечать День Победы. И день Булата! День его рождения.
А когда Булат ездил куда-нибудь один, он сочинял для маленького Були истории и посылал в Москву. В них действовали разные вымышленные персонажи, например Невыносимый Приставучий Каруд какой-то. Булат как-то прочел мне эти письма. Мне так понравилось! Я сказала: “Булат, это надо напечатать, это будет изумительная книжка для детей!”
И он напечатал. И в предисловии написал: “Однажды я показал эти письма Белле Ахмадулиной. Она сказала: «Да это же готовая повесть!»”.
Я до сих пор иногда, когда кто-нибудь раздражает, думаю: “Невыносимый Приставучий Каруд!”
Маленький Буля на наших глазах взрослел, и, чтобы не путать с отцом, его стали называть Антоном. В дальнейшем Антон помогал отцу во время выступлений – у него обнаружились незаурядные музыкальные способности, и он как звукооператор занимался совершенствованием звучания гитары Булата.
В 1977 году мы с Беллой жили в Лос-Анджелесе у профессора славистики Дина Уорта в престижном районе Пасифик Пэлисейдс на берегу Тихого океана. Несмотря на всю красоту мира, явленную в этом месте земли, – океан, горы, пальмы, лужайку со стриженой травой и даже крошечную колибри, зависавшую над цветами, – Белла тосковала по России. Она занимала свой ум тем, что листала случайно подвернувшийся под руку в библиотеке нашего хозяина русский журнал “Вестник Европы”, изданный в прошлом веке. Обращалась мысленным взором к старшему другу, ища в нем поддержку и утешение, именно с ним в стихотворении “Письмо Булату из Калифорнии” Белла вела разговор:
К Булату обращалась Белла из Василеостровской больницы в 1984 году:
Мне доводилось слышать в один вечер и Булата, и Володю Высоцкого, когда они совпадали на наших застольях – в моей мастерской или в квартире Володи и Марины на Малой Грузинской.
Высоцкий относился к Булату с подлинным пиететом, и, хотя Володя, как правило, начинал первым и обрушивал на слушателей шквал своих песен, затем он неизменно просил спеть Булата.
Булат играл на шестиструнной гитаре, но никогда не возил ее с собой. Я обычно подготавливал гитару заранее, и, когда наступала его очередь выступать, инструмент уже поджидал Булата.
