Замечательные встречи с Булатом произошли в 1981 году в Риге, куда нас с Беллой пригласили, предложив ей выступить на крытом стадионе. У нас с Беллой вечно были проблемы с деньгами, а это давало возможность заработать. Читать стихи на стадионе весьма ответственно, он рассчитан на семь тысяч мест, поэтому Белла позвонила Булату и попросила о совместном выступлении. Он понял, что Беллу надо поддержать, тут же согласился.
Я, будучи под запретом выступать, выступала на стадионе в Риге. Вольнолюбие Латвии. Приглашало Общество книголюбов, главный организатор звался Юрис Лапа. Зал был полон. Проходит время, около года, план какой-то не выполняется.
Юрис просит:
– Нельзя ли вместе с Булатом?
– А вы Булата спросили?
– Спросили. Твердо ответил, что выступать не будет.
Я подумала и засмеялась:
– Понимаю, что афиши нельзя содеять, но вы в “Вечерней Риге” объявите. Мы – приедем.
И мы приехали: Булат Окуджава, Борис Мессерер, и никогда я столько цветов не видала.
Булат предпочитал сам “руководить” нашей с ним дружбой и, считая своим долгом поддерживать отношения, делал “звонки вежливости” и спрашивал: как у нас дела? что Белла? пишет ли она? и что у меня с работой? А иногда торжественно приглашал в гости в Безбожный переулок (название – чудовищное порождение советской власти, раньше переулок назывался Протопоповским).
Ольга Окуджава вспоминает:
Однажды Булат собирался вместе с Борей Мессерером поехать в Тарусу к Белле на день рождения. Булат был за рулем. Я испекла пирог и написала: “Я шлю тебе пирог и мужа своего, чтоб он привез пирог и мужа твоего”. Белла – самое драгоценное, что из людской толпы человечество подарило Булату. Он очень восхищался талантом и красотой Беллы. Во многих стихах – ее тень, ее образ возникает и летит, только это не расшифровано. Булат много личного в стихах зашифровал.
Единственная неточность: за рулем был не Булат, а Володя Дьяченко, кинорежиссер, безуспешно пытавшийся поставить по повести Василия Аксенова фильм “Стальная птица”, за что сам получил прозвище Стальная Птица. Машину он вел очень плохо, и мы с Булатом измучились.
Считаные часы, проведенные Булатом в Тарусе, были очень отрадны. Я любовался Булатом на фоне милого мне городка. Потом я остался в Тарусе, а Булат поехал обратно с совершенно трезвым, но плохим водителем.
Белла считала, что благородная замкнутость Булата порой мешала людям разглядеть его истинную суть.
Булат был очень великодушным, очень добрым. Он часто помогал людям – не только голосом своим, но и деньгами, которых у него никогда много не было. Помогал, но никогда не рассказывал об этом. Булат знал цену беды. Когда он учительствовал в Калуге и надо было выходить на майскую демонстрацию, Булат подшивал бахрому снизу на брюках, чтобы выглядеть прилично при учениках. Он был все-таки сын “врагов народа” и не ждал ничего хорошего.
Случилось так, что, когда нам не хватило денег даже на самый незатейливый автомобиль “жигули”, мы обратились за помощью к Булату. Он не только дал недостающую сумму, но и на следующее утро прочитал нам по телефону стихотворение “Песенка Белле”:
