НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС
Жену Сахарова вызывают в суд;
Советский поэт защищает физика
Крейг Эр. Уитни
специально для “Нью-Йорк таймс”
ПРОТЕСТ ВЕДУЩЕГО СОВЕТСКОГО ПОЭТА
Самым выраженным до сих пор признаком шока, вызванного у советской интеллигенции ссылкой д-ра Сахарова, было сегодняшнее выступление поэта Беллы Ахмадулиной в его поддержку.
“Я просто не могла молчать”, – сказала 42-летняя поэт в студии своего мужа художника Бориса Мессерера.
Ссылка д-ра Сахарова, по-видимому, пустила волны тревоги в кругах интеллигенции, потому что он является одним из 231 действительного члена Академии наук. Академия – это одно из немногих учреждений интеллектуальной жизни, которое пока было защищено, хотя и слабо, от вторжения политики. Д-р Сахаров, который занимался теоретической работой, приведшей в 1953 г. к разработке советской водородной бомбы, все еще остается ее членом, несмотря на наказание за годы, отданные защите прав человека.
Мисс Ахмадулина, которая имеет татарско-итальянские корни и считается одним из величайших русских поэтов после Анны Ахматовой и Бориса Пастернака, не является диссиденткой. До сих пор она никогда не писала ни строки о политике.
В прошлом году она участвовала в безуспешной попытке 23 писателей ослабить узы цензуры изнутри системы, обратившись с просьбой об издании “Метрополя”, сборника ранее подавлявшихся работ. Просьба была отклонена, но мисс Ахмадулина, в отличие от пяти ее коллег, в результате этого ни сама не вышла, ни была исключена из официального Союза советских писателей.
Ее заявление в поддержку д-ра Сахарова, написанное белым стихом, гласит:
По тем временам это был поступок высочайшего мужества. Резонанс был огромным. Письмо бесконечно читали по радио “Свобода” и “Голосу Америки”. Президент Американской академии искусств и письменности, почетным членом которой Белла стала в 1977 году, прислала восторженные письма солидарности в поддержку Беллы.
На следующий день после публикации письма в газете в мастерскую позвонила Римма Казакова, секретарь Союза писателей: в трубке я услышал ее взволнованный голос:
– Что там еще натворила Белла? Что за письмо в “Нью-Йорк таймс”?
– Римма, там все написано верно.
– Как, как это могло случиться?
– Римма, так ты сама у нее спроси, я сейчас дам ей трубку!
– Она не станет со мной разговаривать!
– Ну почему, Римма, она с тобой поговорит, хотя бы как с прекрасной дамой, а не как с секретарем Союза писателей!
И передал трубку. Белла выслушала взволнованные тирады Риммы, многократно вопрошающей: “Как это могло случиться?!”, и ответила:
– Я передала этот текст Крейгу Уитни, чтобы он опубликовал его в “Нью-Йорк таймс”.
Римма бросила трубку.
