Первая репетиция (квартира Чехова). Санчо – энтузиаст. Глаза Санчо и как в них отражается внутреннее горение. Санчо преисполнен любви к земле и к людям, хочет жить, любит жить. Роль кончается словами: “Вот это – жизнь!”
Все у Санчо и в Санчо вкусно: голос, жесты, положения, даже злость.
Санчо благоговеет перед Кихотом. Санчо – пламенный романтик.
…Санчо внутренне растет в течение пьесы.
Вторая репетиция (квартира Чехова). Пафос.
…Санчо – герой во всем.
Санчо (
Санчо (
(Интуитивно – командир.)
Санчо один дерется с толпой. (Сзади пронзен пикой и не замечает, отмахивается, как от мухи.)…
…Санчо… героически спасает Кихота.
…У Санчо два голоса: один очень низкий, а другой очень высокий.
Санчо облачает Кихота, абсолютно ничего в этом не понимая.
В последней картине Санчо совсем не плачет, потому что он полон мыслью, что сеньор не может умереть…
Третья репетиция (квартира Чехова).
Санчо любит Кихота всей душой, относится с благоговением.
Санчо (
Все желания Санчо стихийны.
Мысли Санчо тесно в его маленьком мозгу, а душе тесно в теле.
Все в первой картине невиданно и неслыханно.
Санчо, простившись с семьей, во весь дух несется к Кихоту…
…Представитель земли Санчо слышит представителя неба. (Восторг, переходящий в визг.)
Санчо многоречив и любит иногда повторять фразу два раза…
Два друга. Единственные два на всей земле.
Последняя фраза – “Два друга. Единственные два на всей земле” – может быть отнесена и к ним – Чехову и Азарину… Взаимоотношениям этих двух разных и по взглядам, и по характеру людей суждено было прерваться из-за отъезда Михаила Чехова за границу. Друг подарил Азарину свою фотографию, на которой написал:
Через год – по мнению архивистов не позднее 1 августа 1929-го – Чехов написал Азарину удивительное, в котором дружеская теплота сочеталась с ясным выражением взглядов Чехова на искусство.
