Увы, Столыпин был всего лишь заурядным чиновник с наклонностями палача, которые проявлялись, прежде всего, от страха. Никаких значимых успехов на государственном поприще он не добился. Его аграрная реформа провалилась. Насаждаемый террором «порядок» рухнул. Никаких 20-ти лет спокойствия Россия не получила, вне зависимости от того, от кого их ожидал получить Столыпин. Достоин ли такой человек лаврой «национального героя»? Вопрос риторический.
В нашей богатой на события летописи, пожалуй, нет второго деятеля, чья официозная репутация через сто лет так разительно отличалась бы от исторической правды. Для современных российских «государственников» Столыпин превратился в фетиш, который олицетворяет «всё хорошее». При этом забывается, что в большой политике он присутствовал всего лишь шесть — семь лет и за это время не добился ни одной из поставленных задач.
Так мог ли он изменить русло нашей истории? Рискнем предположить, что это маловероятно. Теряя влияние при дворе, Столыпин не сумел бы убедить императора не вступать в Мировую войну. А в 1917-м вряд ли сумел бы что-то противопоставить решительности и харизме революционеров — от Александра Керенского до Владимира Ленина и Льва Троцкого. Это нетрудно доказать. Ведь лучший ученик и продолжатель Столыпина, мало чем уступавший ему импозантный и энергичный премьер-министр Владимир Коковцов не сумел оказать никакого влияния на события 1917 года. Просто оказался вне игры, несмотря на весь свой опыт… И у нас почти нет оснований считать, что на это хватило бы сил у постаревшего Столыпина. И Толстой был прав — премьер-министра стоило бы пожалеть, а не обожествлять его. В России есть, кому ставить памятники, в честь кого называть проспекты — в нашей истории немало выдающихся политиков, военачальников, ученых, строителей… За какие заслуги в этот пантеон включен Столыпин? Надеемся, что эта статья хотя бы отчасти ответит на этот вопрос. Богатство, респектабельность и готовность идти на жесткие репрессивные меры для сохранения своей власти — вот главные доблести премьера-реформатора. А еще — бесконечные словеса, красивые обещания и гладкие формулы. Но болтливость никогда не считалась полезным качеством для министров…
