В мае 1941 г. сталинская группа (Жданов, Молотов, Маленков, и др.) наносит очередной удар по всевластию партийного аппарата. Постановлением Политбюро ЦК ВКП (б) секретарь партии Сталин назначается на пост председателя Совета Народных Комиссаров СССР — органа высшей исполнительной власти в стране. Чтобы избежать двоякой трактовки данного назначения, в постановлении однозначно отмечалась его подлинная цель: «еще больше поднять авторитет советских органов». Однако начавшаяся через месяц Великая Отечественная война не просто затормозила данные позитивные процессы в деле укрепления советской государственности за счет дальнейшего расширения советской пролетарской «демократии большинства», но, зачастую, отбрасывала эти процессы далеко назад.
Так, в частности, в условиях складывания чрезвычайного, а потому неконституционного Государственного комитета обороны (ГКО), сосредоточившего всю полноту партийной и государственной власти в стране, происходит заметное усиление руководящей роли партии во всех сферах жизни государства. Особую роль в данном процессе играет тот факт, что Председателем ГКО, т. е. человеком, наделенным на военный период высшей властью в государстве, становится ее фактический руководитель. И это даже несмотря на то, что после 1934 г. Сталин подчеркнуто именовался секретарем (одним из нескольких) ЦК ВКП (б). А пост Генерального секретаря официально оставался вакантным. Таким образом, создание ГКО в глазах партийной номенклатуры становится новым и самым мощным аргументом в пользу партийного всевластия. Тем самым это усиливает со временем ставшую негласно узаконенной схему, когда формальным (но конституционным) руководителем государства является Председатель Президиума Верховного Совета — высшего законодательного органа государственной власти СССР, а реальным (но неконституционным) — Генеральный секретарь ЦК КПСС.
Однако в таком положении есть одна существенная оговорка. В период диктатуры пролетариата, призванной осуществлять переходный этап к обществу без классов и без государства, такое положение может быть оправдано
Последняя попытка дать бой ревизии решений ХVIII съезда была предпринята за год до окончания войны — в январе 1944 г. Тогда на имя Сталина Молотовым и Маленковым был внесен проект постановления «Об улучшении государственных органов на местах». «Наши местные партийные органы, — говорилось в документе, — в значительной степени взяли на себя оперативную работу по управлению хозяйственными учреждениями, что неизменно ведет к смешению функций партийных и государственных органов, к подмене и обезличиванию государственных органов, подрыву их ответственности, к усилению бюрократизма». Предлагалось: «Полностью сосредоточить оперативное управление хозяйственным и культурным строительством в одном месте — в государственных органах»; освободить партийные органы от «несвойственных им административно-хозяйственных функций»; упразднить в обкомах, крайкомах, ЦК компартий союзных республик «должности заместителей секретарей по отдельным отраслям, а также соответствующие отделы». (
Однако, даже не смотря на категорическое одобрение данного проекта Сталиным, на заседании Политбюро проект был отвергнут большинством голосов (!). Все это, заключает историк Ю. Жуков, говорит о «неустойчивом равновесии сил сторонников и противников» реформы партаппарата.
