Кроме того, комиссия Дьюи представила письмо и письменные показания под присягой А. Викельсё Йенсена (A.Vikelsø Jensen), который назвал себя членом студенческой социал-демократической группы, пригласившей Троцкого в Копенгаген: «(d) На двух фотографиях „кондитори „Бристоль““ и „Гранд отеля“, переданных комиссии А.Викелсё Йенсеном из Копенгагена, газетный киоск и два магазина между кондитерской и гостиницей показаны там, где на указанной выше фотографии видно чёрное пятно; кроме того, над входом в гостиницу горизонтальный электрический знак „Гранд отель“, а между двумя большими окнами вход в кафе, чего нет на снимке из „Совьет Раша тудэй“. (Ibid., S II, Annex 7, b. c.)
Эти две фотографии подтверждают показания г-на и г-жи Филд о взаимном расположении „Гранд отеля“ и кафе „Бристоль“ или кондитерской. Однако Йенсен пишет нам, что в 1932 году, как он припоминает, кондитерская находилась там, где сегодня располагаются два магазина.
(e) …Йенсен ссылается на напечатанный 29 января 1937 года в „Арбейдербладет“ (органе Коммунистической партии, Копенгаген) план первого этажа „кондитори „Бристоль““ и „Гранд отеля“, полностью искажающий, как он говорит, соотношение между ними. Он указывает, что вход в кондитерскую находился не сразу же за газетным киоском, изображённым между входом в „Бристоль“ и входом в гостиницу, а гораздо правее, поэтому чтобы попасть в кондитерскую нужно было пройти сквозь расположенные справа и хорошо заметные с улицы магазины. Оба предприятия, по его словам, управлялись совершенно независимо, хотя кондитерской владела жена хозяина гостиницы[321]. В то время существовала дверь, соединяющая фойе гостиницы со служебными помещениями кондитерской; но по преимуществу ею пользовался персонал гостиницы и крайне редко гости. Как он отмечает со слов смотрителя гостиницы, обычный человек никогда не перепутал бы их, поэтому никакой „отель „Бристоль““ не мог появиться в результате такой путаницы. В 1936 году, как он утверждает, кондитерская переехала на один дом вправо, освободив место для трёх магазинов[322] (Ibid., S II, Annex 6) (выделено мной. – С.-Э.Х.).
В решении комиссии Дьюи, вынесенном в сентябре 1937 года, по вопросу о „Гранд отеле“ и кафе „Бристоль“ говорилось следующее: „Сейчас общеизвестно, что в Копенгагене в 1932 году никакого отеля „Бристоль“ не существовало. И, естественно, поэтому Гольцман не мог встретить Седова в фойе отеля „Бристоль“. Тем не менее, Гольцман ясно заявил, что договорился „остановиться“ в отеле „Бристоль“ и увидеться там с Седовым, и что они встретились в фойе.
