Но вскоре ее помощь понадобилась снова. Теперь Виктору Аркадьевичу нужны были телефоны всех начальников на московском вокзале. «Кого ты найдешь в такое время?» — «Надо поймать». Печка завтра утром будет куплена и доставлена на вокзал — Сватов позвонил одной своей давней знакомой, договорился и заодно пригласил ее на открытие сауны, заручившись уверениями, что та вместе с печкой и прибудет. Сначала он взялся было звонить приятелю, но, подумав, решил, что положиться в таком ответственном деле можно только на женщину. У приятелей обычно слишком развито чувство юмора при полном отсутствии преданной исполнительности… И в магазин позвонил, с Василием Александровичем все уточнил, чтобы избежать прокола, — вдруг всего одна печка и до завтра ее купят. Даже дядю Колю по коду набрал, поблагодарил за участие, доложив ситуацию…
Теперь фокус был в том, чтобы печку приняли на железной дороге и без проволочек отправили в нужную сторону. Стремясь предусмотреть все возможности срыва, Сватов уже выяснил, что в купейном вагоне грузы такого веса перевозить не разрешается. Прямого багажного вагона в ближайшие дни не будет, а в проходящий поезд (с их порядками) грузить никто не станет, так как некому потом будет выгружать, отчего груз запросто может отправиться в путешествие по стране. Сватова это устроить не могло, но жизнь на тройку с минусом он знал, понимал, что безвыходных ситуаций не бывает, потому снова привлек к делу Зою.
С ее помощью дозвонившись до начальника станции, а с помощью того разыскав и начальника багажного отделения, Сватов долго убеждал его в срочности груза, бог знает чего только ему не наплел и в конце концов добился твердого заверения, что завтра с утра экстренный багаж будет отправлен скорым международным экспрессом, причем именно в ту сторону и ни в какую иную, сопровожден будет всеми предписаниями, по которым в нужном месте его разгрузят и вручат получателю. Тут же Сватов перезвонил своей давней знакомой и вооружил ее всеми телефонами и именами-отчествами.
Назавтра с утра он снова стал звонить в Москву, чтобы удостовериться, что все идет согласно договоренности.
Мне это показалось уже совсем лишним. О чем я и сказал.
— Не учите меня жить, — ответил Сватов.
И через полчаса сложнейших переговоров выяснил, что печка в багажное отделение московского вокзала действительно поступила, но не отправлена — «Вот она рядом стоит». И отправлена в ближайшие дни быть не может, так как это направление перегружено.
Тогда Сватов снова разыскал начальника вокзала.
— Вчера я звонил вам насчет отправки…
— Я помню, — ответил тот с достоинством, — ваш груз ушел по расписанию.
— Он не ушел по расписанию. И это свидетельствует… Вы знаете, о чем это свидетельствует?
Начальник вокзала, видимо, знал, потому что ответил довольно грустно:
— Что вы на меня давите с вашим грузом? Вам ведь пошли навстречу…
— Я не давлю, — в голосе Сватова послышался металл. — Но вчера я обращался к вам с личной просьбой. Вы могли отказать, но не отказали. Сегодня я вынужден обратиться официально.
Выслушав официальное обращение, начальник вокзала уныло произнес:
— Дайте ваш номер, сейчас я разберусь, мы примем решение и сообщим его вам.
— Мне не решение нужно, а груз. Завтра — это последний срок — он должен быть на месте. Завтра вечером я уезжаю на полгода… В Монголию…
Почему именно в Монголию, Сватов не знал. Но это подействовало.
— Минуточку…
Сватов слышал, что начальник вокзала с кем-то довольно громко разговаривал. Что-то кричал про перегруженное направление.
— Вы слушаете? Завтра в пять тридцать две, в первом вагоне. Вы можете встретить?
В пять тридцать две мы встречали московский поезд. Компания собралась солидная. Всего человек восемь. Дежурный начальник вокзала, двое из багажного отделения (причем один, как выяснилось, был вызван из дому), два грузчика с тележкой и два милиционера.
Тяжелые двери со скрежетом раздвинулись, и нашему взору предстал абсолютно пустой багажный вагон, в центре которого сиротливо стоял небольшой, размером с холодильник, ящик. В дальнем углу вагона что-то зашевелилось, потом появилась заспанная физиономия пожилого человека в железнодорожной фуражке.
— Который час? — спросил он. Сообразив, что поезд уже прибыл, обрадованно поздоровался. Со всеми за руку. — Примите груз, — сказал он, — и гоните расписку, что доставлено вовремя.
Одной истории с печкой, приведенной здесь в значительном сокращении, ибо еще надо было подобрать к ней трубу соответствующего (с точностью до десятой доли миллиметра) диаметра, достаточно, чтобы представить себе масштабность и значительность всех сложностей, препятствий и препон, которые Виктору Аркадьевичу Сватову пришлось преодолеть за шестьдесят семь дней, прошедших со дня приобретения дома до торжественного момента его заселения.
