Бельский и Цой разводили его с самого начала. Как только толстая девятимиллиметровая пуля из ПМ превратила гендиректора ЧАЗа в покойника, Бельский сразу понял, что кто-то за эту смерть будет отвечать. И если группа Цоя сразу же возьмет завод под себя, то она и будет ходить в убийцах.
Курбан сам себя погубил собственной жадностью, вызвавшись управлять заводом. Группа сделала его, — его, бандита, имя которого наводило ужас на половину области, — не владельцем управляющей компании, а козлом отпущения.
Зиц-председателем «Рогов и копыт»!
Они опутали его завод долгами, они тянули с него деньги, и все то время, пока они доказывали Курба-ну, какая убыточная эта штука — авиазавод, Цой, располагающий полными сведениями о потоках наличности завода, ходил к губернатору через задний ход и рассказывал, какие на самом деньги гоняет Курбан через завод! И даже те жалкие бабки, которые они отдали ему, — даже эти бабки они стрясли с его счета, справедливо полагая, что деньги покойнику ни к чему, а Цою, напротив, пригодятся…
Было ясно: там, в большом и шумном Нью-Йорке, в гавани за статуей Свободы, Александра Курбанова по кличке Курбан ждал не новый паспорт, вилла и собственный банковский счет. Его ждала пуля наемного убийцы, которая навсегда уберет с пути группы Цоя мелкого сибирского братка. И кто знает? Очень может быть, что перед смертью его любезно пригласят сказать под видеокамеру, куда он дел труп директора и куда выкинул «мокрый» ствол, тем самым навсегда обезопасив Бельского от возможного обвинения в убийстве…
Курбан снял со швейцарского счета те небольшие деньги, которые там оставались — сорок или пятьдесят тысяч долларов — и бесследно пропал. Ни российские менты, объявившие его в розыск, ни киллеры Бельского так и не смогли взять его след.
Что же до Черловского авиазавода — его имущество было очень быстро передано в новую контору, принадлежавшую Цою.
Денис закончил читать справку Николай за это время освоил две бутылочки пива и теперь сидел в кресле, спозля вниз и разглядывая Дениса большими круглыми глазами с длинными ресницами. Ресницы слегка хлопали.
— Вот это дело, — сказал Николай, — мы бы могли вновь открыть.
— Основания?
— Вновь открывшиеся факты.
— Какие же?
В дверь кто-то постучался.
— Заходи, — громко крикнул Николай. Щелкнул ключ, и спустя минуту в гостиной нари-совался невысокий гибкий паренек лет шестнадцати с развинченными движениями наркомана. Денис подчеркнуто замолчал.
— Свои, — сказал следователь.
Паренек прошел мимо них в спальню и сел на кровать. Николай перегнулся через столик и негромко заговорил:
— При убийстве только курбановских было шесть человек. Непосредственно.
Один дал показания. Завели дело. Свидетеля убили, Цой занес взятку, дело кончилось. Остальные свидетели молчат.
— Ну и?
— А вы представьте себе, — осторожно сказал следователь, — что Курбана все-таки нашли. И арестовали. И что в преддверии его экстрадиции кто-то начал гасить остальных свидетелей.
Васильковые глаза куратора службы безопасности Ахтарского металлургического комбината, не мигая, уставились в прозрачные гляделки черловского следователя.
— И кто же их будет гасить? — в упор спросил Денис.
— Мне какая разница. Вы хотите бороться с преступностью? У вас же вон, чекисты в союзниках? Вот и боритесь.
Денис скосил глаза. В спальне паренек скинул с себя ботинки и вытащил из-под кровати какие-то носки.
— Я подумаю, — сказал Денис.
Денис расстался с сотрудником прокуратуры, жаждавшим бороться с преступностью, около пяти вечера. На улице уже темнело: черный «мерседес» Дениса мок под дождем.
На этот раз Настя оказалась дома одна. Вчерашний букет Дениса стоял на окошке и отражался в темном стекле, как новогодняя елка.
— О! Ну, как там было в казино? — сказала Настя. Денис почувствовал, что краснеет.
— Никак, — буркнул он, — я заснул.
— Чаю хотите?
— Хочу, — сказал Денис.
Белый электрический чайник, очертаниями похожий на пингвина, закипел слишком быстро, и чай в фарфоровых чашечках оказался темный и ароматный, ровно того же цвета, что и глаза Насти.
Дом у Гриши был большой, но собственно кухня была почему-то невелика и казалась еще меньше от обилия техники. Почти половину свободного пространства занимал белый пластиковый стол. За этот-то стол под букетом и уселся Денис, а Настя свернулась на стуле наискосок от него. Денис прихлебывал, морщаясь, чай, и смотрел на Настю.
А Настя уперла кулачок в подбородок и сказала:
— А Гриша в своем джипе ствол нашел.
— Когда?
— Да неделю назад. Мы утром встали, Гриша пошел во двор, смотрит, а у машины стекло разбитое. Посмотрел — вроде ничего не взяли. Раз не взяли, значит подбросили. Ну, он вызвал ребят, они осмотрели машину, а за задним сиденьем лежит «макаров».
Настя перегнулась через стол.
— Гриша говорит, что это значит, что где-то мент сидит купленный. Из отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия. Потому что если б мент был из обнона, то подбросили бы наркотики, а если мент из обэпа, то пришли бы с проверкой в казино.
— И что же Гриша сделал?
Настя пожала плечиками.
