— Я тоже как-то подумала, что это нечестно — и рассказала своему парню. Сначала он посчитал меня ненормальной — и не поверил. А потом поверил — назвал меня монстром и сбежал.
— Да сам он урод, раз сказал такое. Не переживай. Он просто тебя не заслуживал.
Жасмин улыбнулась:
— А сам ты часто рассказываешь знакомым о своём даре?
— Хм-м… у меня и знакомых-то мало. А из близких — только Джеффри и Оливер. Но… да, ты права — кроме них никто и не знает.
Я невольно задумался. Черт. Все так и было. Большинство посчитает тебя как минимум чудаком, если начнешь рассказывать, что умеешь проникать в чужие сны. Да и мало кому понравится, чтобы за ним «шпионят» во снах.
— Эй, ты на дорогу не забывай смотреть, — мягко одернула меня Жасмин.
Я встрепенулся:
— Извини. Обычно я внимателен за рулем.
Некоторое время мы оба молчали. Видимо, погрузившись в невесёлые воспоминания. К счастью, мы уже подъехали к воротам во владение Джеффри, и это вернуло нас к реальности.
— Твой крёстный живёт здесь? — Жасмин с растерянным изумлением смотрела на высокие красивые ворота чугунного литья, на видневшиеся за ними подъездную аллею с вековыми деревьями и трёхэтажный особнячок красного кирпича в викторианском стиле.
— Да, — я подумал, что следовало бы сказать об этом раньше, — Джеффри — потомок одного очень старинного рода.
— Ой. А я даже не знаю, как себя правильно вести в таком светском обществе, — Жасмин смущённо заёрзала на сиденье.
Я рассмеялся:
— Не бери в голову. Сейчас познакомишься с ним и поймёшь, что все твои опасения напрасны.
Крёстный ждал нас в дверях — высокий, статный; как всегда, в хорошем, но простом костюме, и с очаровательно-искренней улыбкой на губах.
— Добрый день, Виктор, — Джеффри приветствовал меня более официально, чем если бы мы были одни.
— Юная леди, — он чуть поклонился Жасмин, — к сожалению, Виктор не назвал Вашего имени по телефону.
— Жасмин. Жасмин Гримвуд.
— Джеффри Ланкастер, к Вашим услугам.
Джеффри протянул ей руку и, заполучив в ответ ладонь Жасмин — нет, не поцеловал её, но пожал. Всё-таки крёстный был неплохим психологом. Но я ведь ещё не предупредил его… Я взглянул на Жасмин — как мне показалась, она улыбалась ему хоть и смущённо, но вполне тепло и искренне — значит, не нашла в нём ничего, что оттолкнуло бы её. Я облегчённо вздохнул — почему-то мне хотелось, чтобы они понравились друг другу.
Холодные капли упали мне на лицо — начался дождь.
— Заходите скорее, а то промокнете, — Джеффри приглашающее распахнул перед нами дверь. Мы шагнули внутрь. Но тут перед домом остановилась ещё одна машина, и из неё вылез Оливер. Он захлопнул дверцу и широкими торопливыми шагами направился к нам. Зонта у него не было, так что, он успел изрядно намокнуть, прежде чем добрался до дверей: короткие чёрные волосы, чёрные же глаза и сутана делали его похожим на взъерошенного ворона.
— Что за привычка — ходить без зонта, — проворчал Джеффри, пропуская Оливера вперёд, но ворчание это было очень мягким.
— Хастингс, — крёстный позвал своего камердинера, — пожалуйста, принесите отцу Оливеру полотенце.
Оливер фыркнул:
— И так обсохну. Не нужно, Хастингс, спасибо.
— Чтобы твоя простуда была на моей совести? — Джеффри кивнул камердинеру, и тот ушёл.
Оливер взглянул на него снисходительно-обречённо и решил больше не препираться. Он повернулся к Жасмин и, чуть улыбнувшись, сказал:
— Извините, нас не представили друг другу, — и протянул ей руку, — Оливер Брэдшоу.
— Жасмин Гримвуд.
Как мне показалось, рукопожатие их было достаточно крепким — почти дружеским. Я улыбнулся про себя: что ж, знакомство с семьёй состоялось. Хотя, почему меня вообще волновало, понравятся ли они друг другу? Ведь мы с Жасмин едва знакомы. Или я боялся, что благодаря своим способностям она узнает о них что-то, чего не знаю я сам? Но ведь проникая во сны, так же узнаешь чувства и желания, иногда потаенные. А я видел сны Оливера и Джеффри. Редко, иногда случайно — но всё же.
Следом за крёстным мы прошли в гостиную. Я пытался решить для себя проблему: как рассказать ему и Оливеру про Жасмин, про её способности. Конечно, я не сомневался: они оба будут вести себя сдержанно и корректно. Слишком сдержанно, я опасался.
Когда все расселись — я рядом с Жасмин на диване, а крёстный и Оливер напротив нас — я рассказал всё: начиная с моего сна и поездки в колледж отца и заканчивая утренним исчезновением Анри и разговором с Жасмин. Джеффри пытался сохранять невозмутимость, но под конец уже сидел, подавшись вперёд и опираясь локтями на колени. А вот Оливер — всё также прямо и неподвижно, и лишь внимательный взгляд его скользил от меня к Жасмин и Джеффри, и обратно.
