Буксиры принялись за свое дело. Через некоторое время движение прекратилось. Снова раздался сосредоточенный голос Джи:
– Комплекс в точке старта. Выполнить стабилизацию и заданную ориентацию комплекса.
Кэти выполнила нужные действия и развернула комплекс в стартовую позицию.
– Комплекс стабилизирован в нужной ориентации, – доложила она и отдала приказ: – Отключить камеры внешнего наблюдения.
Купол в отсеке управления потух, его секторы закрылись виртуальными шторками. С Земли поступила очередная команда:
– Включить темпоральную защиту!
– Темпоральная защита включена, стартовые системы запущены, к старту готовы. – Голос Кэти звучал уверенно и твердо, хотя в глубине души у нее пробежал предательский холодок. И не только у нее.
– Начинаю предстартовый отсчет, – сообщила Джи Лоу.
По трансляции в отсеке управления «Зевса» зазвучали цифры обратного предстартового отсчета:
– Десять, девять, восемь…
На звуки отсчета накладывались доклады внутреннего информатора системы управления комплексом, сообщающего величину компрессии:
– Компрессия времени плюс один, компрессия плюс один…
– Если сейчас будет нуль, нам крышка, – тихо пробормотал Джонни. – Только бы не нуль.
В это время в зале наземного Центра управления экспедицией множество людей перед мониторами замерли в напряженном ожидании. На большом экране было видно изображение комплекса «Зевс», передаваемое дроном наблюдения.
Генерал Барлет взялся пояснять председателю СБ ООН ход подготовки к старту.
– Если запуск перемещения в прошлое начнет развиваться нештатно, время комплекса может остановиться. Тогда компрессия окажется равна нулю. Это вызовет взрыв колоссальной силы. Он уничтожит «Зевс» вместе с экипажем. Именно поэтому мы выбрали стартовую позицию для комплекса на необходимом удалении от Земли.
Председатель СБ кивнул.
– Чтобы избежать взрыва, наши ученые разработали процедуру темпорального скачка, – продолжил генерал. – В этом случае «стрела времени», то есть направление течения времени для комплекса, разворачивается от обычного – из настоящего в будущее – на противоположное – из настоящего в прошлое, скачком. Мы как бы перепрыгиваем опасную позицию с остановкой хода времени. Тогда комплекс уцелеет и начнет погружаться в прошлое, перемещаясь в направлении более ранних временных эпох.
Зазвучали последние цифры отсчета времени:
– … три, два, один. Старт!
Комплекс вздрогнул. Раздался приглушенный гул могучей силовой установки «Зевса». Все напряженно замерли.
– Компрессия плюс один, компрессия плюс один, компрессия минус один, компрессия минус один и две десятых… – бесстрастно звучал голос информатора.
– Старт выполнен! Темпоральный скачок прошел штатно! Перемещение началось! Мы погружаемся в прошлое! – не сумев сдержать эмоций, закричала Кэти.
Бурный восторг и облегчение у членов экипажа выплеснулись в радостные крики и пожатия рук.
– Я мыслю, следовательно, испытываю течение времени, – воскликнул Джонни. – И это здорово, значит, наше время не остановилось, мы не взорвались и живем, ребята!
В наземном Центре управления изображение «Зевса» на главном экране покрылось множеством голубых вспышек и в следующий момент исчезло.
Зазвучали слова Джи, с трудом сдерживающей эмоции:
– Старт прошел успешно. Передача сигналов телеметрии с комплекса прекращена. Комплекс «Зевс» перешел в автономный режим и начал погружение в прошлое!
– Поздравляю всех! – воскликнул генерал Барлет.
Зал заполнило всеобщее ликование. В дело пошло шампанское, присутствующие бросились обниматься и поздравлять друг друга. Лебедев, выпустив из объятий генерала Барлета, произнес:
– Теперь нам остается только надеяться на ребят и ждать…
Начинало темнеть. Сильный ветер бесчинствовал на холодном просторе, с протяжными завываниями швыряя снежные заряды. Они обжигали лицо и руки бедно одетого пожилого человека, который, опираясь на палку, понуро брел по занесенной большими сугробами дороге. Запоздалый путник монотонно передвигал утопающие в снегу ноги, и, хотя переставлять их было довольно трудно, скрип собственных шагов утешал его, поддерживая надежду на теплый очаг в деревне, куда он шел. Она уже виднелась вдалеке, подмигивая загоравшимися в окнах огоньками и маня тихо сочившимися из труб дымками. Недалеко от деревни у схваченной льдом реки возвышалась серая громада замка, ощетинившегося зубцами высоких стен и мрачными остроконечными башнями.
Человек в такую непогоду ни за что не вышел бы из дому, но ему пришлось идти к сестре в соседнюю деревню за обещанной кринкой молока. Он приютил у себя малышку, оставшуюся сиротой после набега разбойников, и теперь нес для девочки долгожданное молоко. Холод пробирал насквозь.
