Он принялся напевать «Belle» из знаменитого мюзикла. Прохожие и зеваки стали оглядываться на него и с интересом прислушиваться к звукам красивой неизвестной мелодии.
Марго отошла от ребят и приблизилась к собору. Ею овладело странное чувство. Вспомнилось, как они с мамой и папой стояли как раз на этом месте и папа увлекательно рассказывал ей об этом чудесном сооружении. Он красочно описывал, как в древние времена около собора прогуливались люди в старинных одеждах, рядом стояли стражники с длинными копьями и мимо проходили рыцари в красивых серебристых латах и с мечами за поясом. Марго тогда не верилось, что так может быть. Она смотрела вокруг и видела реальный мир: папу с мамой, прохожих в современной одежде и проезжающие рядом автомобили.
Этот мир был реальным, ощутимым, и его можно было потрогать рукой. А тот мир, о котором рассказывал отец, был ненастоящим, сказкой, иллюзией.
И вот теперь все оказалось наоборот. Тот мир, в котором были мама и папа, оказался иллюзией, а этот, с рыцарями и стражниками, был реальным. Теперь именно его можно было потрогать. Только старый каменный собор был такой же во все времена. Он в своей неизменной реальности оказался неподвластен натиску времени.
Неподалеку стояла маленькая девочка вместе с папой и мамой, одетыми в странные средневековые платья. Такие реальные и близкие. Они были совсем как когда-то Марго с родителями. Девочка обернулась, посмотрела на Марго и улыбнулась. Марго как будто узнала в маленькой парижанке саму себя в детстве. Она непроизвольно протянула ладонь, чтобы погладить девочку по голове, но тут кто-то внезапно перехватил ее руку. Это был Майкл. Он резко потянул Марго назад, к карете, и прошипел:
– Ты что, с ума сошла? Гладить чужую девочку по голове – это же серьезное оскорбление! Ты хочешь, чтобы они стражников позвали? Нам только этого не хватало!
Марго растерянно оглянулась. Родители девочки смотрели на нее недобрым взглядом, а стоящий недалеко стражник что-то возмущенно говорил своему соседу, показывая на Марго. Майкл чуть ли не силой затянул девушку в карету, и они тут же поехали прочь от раздраженных горожан.
Отъехав на безопасное расстояние, они остановились. Рядом шумел один из городских рынков, и соблазн побродить среди его лавок был слишком велик. Забрав с собой Марго, ребята окунулись в рыночную суету. Крики зазывал и торговцев почти оглушили их. Один во всю глотку орал: «Купите ломтики жареного сала», другой ему не уступал: «Господа, идите в баню, пока она не остыла», третий пронзительным голосом предлагал обменять иголки на старый утюг. Среди лавок сновали нищие и какие-то личности сомнительного вида, заставляя посетителей вспоминать о сохранности своих кошельков.
Молодые люди принялись рассматривать лавки, заваленные разнообразными товарами, многие из которых попали сюда явно издалека. Марго очень впечатлили лавки меховщиков, в которых был большой выбор сибирских белок, куниц и соболей. У нее была слабость к мехам, и девушка наконец могла гладить и рассматривать все это великолепие, сколько ей заблагорассудится. Толпились люди у лавки продавца очков, примеряя и разглядывая их стекла, с любопытством рассматривая через них лежавшие здесь же различные бумаги с надписями. В соседних лавках были выставлены диковинные товары из Китая и Индии. Тут же торговали дровами, предлагали свежий сыр из Шампани, шла бойкая торговля домашней птицей, голубями и свежим мясом. Воспользовавшись случаем, темпонавты приобрели кое-что из продуктов и немного вина.
Продолжая двигаться между лавок, они услышали музыку и увидели жонглеров, фигляров и менестрелей в ярких, порой эпатажных одеждах, которые играли на разных инструментах, жонглировали, выполняли акробатические номера. Марго впечатлил один из жонглеров, у которого были выбриты полголовы и полбороды. Хотя это ничуть не мешало ему извлекать забавную музыку из какого-то необычного музыкального инструмента.
Эта компания развлекала красочно одетую толпу, как могла, создавая атмосферу всеобщего веселья и беззаботности. Средневековье любило яркие цвета, и нарядная парижская публика создавала у Марго ощущение какого-то непрерывного карнавала, участники которого облачены в странные старинные костюмы, поражающие бесконечным разнообразием и во многих случаях удивительным вкусом. Иногда рядом останавливался портшез, в котором на окне отдергивалась шторка, изящная ручка подманивала какого-то торговца, и тот бросался показывать богатой покупательнице свои товары. «Шопинг – он и есть шопинг для дам во все времена», – усмехнулся про себя Джонни. Иногда такая ручка передавала записочку, которую подбежавшая горничная относила ожидавшему в отдалении ярко одетому молодому человеку, в нетерпении курсирующему между лавками.
