Пропаганда 2.0 полностью

42. Project: neurobiology of narrative framimg // narrative.ict.usc.edu/neurobiology-of-narrative-framing.html

43. Wienberg C., Gordon A. S. Insights on privacy and ethics from the Web’s most prolific storytellers // people.ict.usc.edu/~gordon/publications/WEBSCI15.PDF

44. Степун Ф. Русские письма // magazines.russ.ru/vestnik/2001/3/st.html

45. Westen D. The political brain. The role of emotion in deciding the fate of the nation. – New York, 2008

46. Reason, emotion and politics: an interview with Drew Westen // www.dailykos.com/story/2007/07/12/356797/-Reason-Emotion-and-Politics-An-Interview-with-Drew-Westen#

47. Shermer M. The political brain // www.scientificamerican.com/article/the-political-brain

48. For some, talking politics can be emotional // www.npr.org/templates/story/story.php?storyId=120682793

49. Марчиняк В. Россия: к власти пришло «молодое» КГБ // socportal.info/2015/09/13/rossiya-k-vlasti-prishlo-molodoe-kgb.html

50. Чаадаев А. Игра на миллион // bizon.me/index.php/article/read/56

51. Венедиктов А. Говорите правду – и пусть вас обвиняют: агент Госдепа, агент Газпрома. Интервью // znak.com/moscow/articles/25-09-12-06/ 104488.html

13.2. Маски в пропагандистской коммуникации

Пропаганда направлена на массовое программирование реакций. Негативные реакции нужны и важны в случае интенсификации конфликта, позитивные – для демонстрации правильности действий власти. Массовость достигается именно созданием автоматической реакции, когда потребителю информации не дают возможности задуматься, когда он начинает запаздывать со своей собственной реакцией.

Если искусство провоцирует принципиально новую реакцию, то пропаганда активирует старую. Пропаганда сильна именно своей опорой на старый набор символизаций, предубеждений и желаний. Пропаганда поднимает их из глубин сознания, делая работающими, а не пассивными. Именно так выстроены все тоталитарные месседжи.

Пропаганда сознательно заменяет изображаемых ею человека, национальность, страну нужной ей символической маской. Такая маска направлена на вытеснение массовой реакции с нейтральной позиции на негативный или позитивный полюс. И уже в повседневной жизни мы начинаем реагировать на объект перед нами как на маску, на символ, а не как на реальность. Нам сразу дают готовый ответ. То есть пропаганда – это пространство готовых решений. Массовое сознание часто само думать неспособно, за него думает пропаганда. Или пропаганда думает наперед, тем самым предоставляя ответы на еще не заданные вопросы. Но когда они появятся, ответы уже будут в головах.

О масках писал еще С. Эйзенштейн ([1], см. также [2–3]). Эйзенштейн говорит о перевертышах – например, вспоминая увиденное им в Мексике, – маска черепа на живом лице или маска живого лица на черепе. Г. Дебор говорит о таком приеме, как иная композиция уже известного набора компонентов, что также похоже на формирование маски [4].

Маска становится значимым компонентом в творчестве Ф. Степуна и Вяч. Иванова. Р. Гольдт пишет об этом [5]: «Дискурс раннего русского модерна, сплетенный из христианских, неоплатонических и гностических смысловых вставок, снова и cнова продуцирует терминологические проблемы, которые в исследованиях зачастую остаются недооцененными. Это касается элементарных трудностей перевода: каким образом, скажем, можно различить понятия мacкu и личины? В каком случае лик cледyет переводить как облuк, a в каком – в платоновском смысле, как пpooбpaз (например, как в военном рассказе Шмелева «Лик скрытый», 1916)? При этом Павел Флоренский, в cвою очередь, выбирает для прообраза исключительно понятие пepвообраз».

Перед нами выстраивается более сложная система, требующая не одного, а нескольких уровней для системы своего отображения реальности. И тут разные варианты маски становятся весьма важными.

Ситуация в пользу включения понятия маски возникает и в случае пропаганды, поскольку она объединяет в себе и идеологические, и художественные требования. И это жесткое требование, поскольку она не может обойтись ни без тех, ни без других. Без идеологических требований она не будет выполнять функции пропаганды (назовем это вертикальными параметрами), а без художественных требований ее не будет воспринимать население (назовем это горизонтальными параметрами).

Вспомним политические карикатуры, где лица врагов являются именно масками, четко отражающими их символизм. Реакция на него совершенно понятна. Но особенностью пропаганды является подмена. Она работает не в поле реалий, а в поле символов, созданных ею же. По этой причине она может победить любого врага в виртуальном же поединке, поскольку он будет обладать только тем набором качеств, которые она сама ему припишет.