Каждый день, по всей планете, пропадают люди. И судьба многих из них, так и остается неизвестной. Аня – романтичная, добрая девушка, исчезает после одной из вечеринок. Казалось бы, могут быть замешаны все ее друзья и близкие люди. Клубок из домыслов, неприязни, любви и предательства, кажется никогда не распутать. В этой обычной истории, есть как и домыслы, так и правда.
Жуткий холод заполнял пустоту между одеждой, и напряженным до трясучки, телом. Ноги почти задеревенели, и маленькие перебежки по остановке, изредка давали забывать о наличии десяти пальцев на ногах. В такую погоду забываешь наблюдать за суетливыми прохожими, следить за беспокойными автобусами, улавливать необычные детали, и развивать их в голове в незамысловатый сюжет, помогающий скоротать время в ожидании автобуса. Казалось, попав в окружении стен остановки, я почувствовал некое облегчение, и организм обманчиво медленно начал оттаивать. Назойливый ветер крутил сухие листья в углу и уносил их снова в даль. Лохмотья объявлений на стене весело танцевали, исполняя кан-кан. Все было в движении. Непоколебимым в этом диком круговороте мира оставался лишь один лист на стенке остановки. Отсутствие заступов и ровная поверхность приклеенного объявления, выдавало напор и стремление – найти. Каждый раз натыкаясь на него, мой разум отключается, а сердце словно превращается в чернослив. Опасность, тревога, смятение возвращает меня в жизнь. Фото Ани было обрамлено красной рамкой, под заголовком «ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК». Одета: в темно-коричневую ветровку, черные сапоги, сумка черного цвета. Дата пропажи пятница 21 сентября. Особых примет нет.
Шкаф-купе.
Возможно, я бы ее не знал, если бы не последняя котлета в холодильнике. Обзвонив всех друзей, и получив повторно отказ в выдаче мне долга, я превозмогая внутреннее сопротивление, зашел на ресурс поиска работы. В объявлениях я не видел перспектив и прогнозируемой радости своего бытия, и отметал на ходу любые на мой взгляд сомнительные перспективы моего будущего. Котлета остыла, и майский теплый ветер задул в комнату муху, которая стала нервно жужжать над котлетой, а затем и вовсе села. Поглощенный своими мыслями, а наблюдал как она быстро забегала по еще не засохшему мясу, на радостях подлетела, снова приземлялась и бегала по своей добыче, затем неожиданно и стремительно села на мой нос, что меня и вывело из оцепенения, что в тоже время разозлило. Я схватил котлету и моментально ее съел. Усмехнулся над мухой, которая беспокойно забегала по пустой тарелке. Звонок в дверь мне показался таким громким, что я разом вскочил, и мухе прощаясь сказал, чтобы меня ждала здесь, и указал пальцем на тарелку. Сосед сообщил, что внизу будет собрание по дому, вмиг я вспомнил муху, ожидающую меня, пустую тарелку, и не переодеваясь сразу отправился вниз. Пока толпа полных женщин и стариков, что-то критиковали и бурно обсуждали, я присел на лавочку, и принялся рассматривать расцветающую сирень.
– Пиво?– Витек, по счастливой случайности, мой друг детства и сосед. Свойственная ему манера пропадать неизвестно куда, и внезапно появляться, будоражило многие умы. Но он никогда не сознавался. «Э», -махал он обычно рукой в сторону. Но я всегда представлял его героем любовником, ухаживающим за взрослыми и обеспеченными дамами, что дело его моим кумиром.
– Нет, работу ищу, – принимая от него сигарету, мой взгляд приковал дед, который начал размахивать палкой и кричать на обеспокоенную толпу.
– Нам требуется на точку продавец, – выплевывая семечку и запивая пивом, небрежно бросил Витек.
– Ты работаешь?! – мое удивление было неподдельным.
Витек недовольно посмотрел на меня так, что дальнейших вопросов с моей стороны не потребовалось.
– Завтра приходи, адрес смс-кой отправлю.
Не знаю, что меня больше удивило – то, что он работает или то, что у него есть телефон, номера которого я не знаю.
***
Рыжие, непослушные волосы кудрявились по всей ее спине. Облокачиваясь на стол, надавливаясь всем телом, ее волосы скатывались по плечам, и будто были разбросаны по всему столу, что ее нисколько не отвлекало, будто она жила отдельно от своих волос. Веснушки упрощали ее лицо, и тон собеседника менялся, стоило ему только присмотреться на эти точки, хаотично разбросанные природой по всему ее лицу. Маленькие узкие губы, круглые серые глаза, придавали ей безликость и безразличность. Она не скрывала бюстгалтером свою пышную, молодую, наливную грудь, будто и не замечала ее вовсе, и ее нередкие жестикуляции, приводившие в колыхание груди, сводили с ума всю мужскую составляющую здешних павильонов. Можно было заметить, как из отделов выставлялись стулья на проходную часть, и как бы от скуки, доставали телефоны, закидывали ногу на ногу, и делая вид глубокой задумчивости, бросали незаметные взгляды на павильон «Фабричное производство шкаф-купе».
Аня, работала неохотно, и брала клиентов совсем некоммуникативными навыками, а своей игривой простотой и несомненно завоевывала сердца мужской аудитории, колыханием ее женских прелестей. Просчетами размеров, к ее счастью, занималась сама фабрика, которой она со слов клиентов скидывала нужные параметры. Единственное что ее интересовало, были любовные романы. Иногда ее было трудно оторвать от мечтательной задумчивости. «Да, да»– кивала она, толком не понимая, о чем ее спрашивают.
