– Да, Крис Террио, именно он предложил мне безболезненно быстро вернуться домой, если мне, конечно, не претит полет с такими же старыми занудами, как он, – процитировала Патти сценариста.
И Джаред понял, что даже избежав самого Аффлека, он вряд ли избежит упоминаний о нем, когда с ними летит сценарист премированной «Операции “Арго”» и свежего «Бэтмена против Супермена».
– Я уверен, Ше будет только рад поделиться с тобой одним из своих волшебных комбезов, – уверил Партицию Джаред, открывая перед ней дверь.
Девушка едва удостоила его недовольным взглядом, прежде чем сбросить с себя лодочки с блаженным протяжным стоном. Джей почти забыл, что хотел сказать, и потому медленно, немного запинаясь добавил:
– Ты не подумай, что я зажилил свои, просто именно к вещам моего брата ты питаешь особую любовь.
– Просто я всегда сдерживалась, говоря о твоем неподражаемом стиле, – проворчала она про себя, шлепая босыми ногами по холодному мрамору коридора.
– Что, прости? – переспросил Лето, не поспевая за спутницей. Он все еще возился со своими «конверсами». За них, а еще за джинсы и свободную форму одежды Патти его сейчас больше всего ненавидела.
После четырех часов в самолете, проведенных все в том же кожаном платье, она ненавидела всех прочих пассажиров, которые, расстегнув пиджаки и ослабив бабочки с галстуками, чувствовали себя просто великолепно. Они открыли бутылку виски и, расслабившись, в неформальной обстановке обсуждали, как все выглядело в кинотеатре, возмущались, что студия вырезала столько хорошего материала, и переживали, как бы зрители уловили все подсказки. Патрицию, которая несколько раз пыталась вступиться за Снайдера и сказать, что все прекрасно поняла, нагло игнорировали, будто она заявилась в какой-то закрытый мужской клуб и решила влезть в разговоры об акциях и фьючерсах.
Джаред тоже не вписался в клуб, когда отказался от бокала огненной воды, которую с удовольствием выпила бы вместо него обиженная во всех ожиданиях Патти, но узкое платье и выпитое до этого шампанское просто не оставили место для «Джека Дэниелса». И если бы Джей не начал ее развлекать какими-то сплошь выдуманными и нелепыми историями о проплывающих где-то высоко над ними созвездиях, то перелет мог бы превратиться в жестокий отходняк от чертовски крутой вечеринки.
И тогда в аэропорту она бы точно сорвалась на таксисте, который отказался везти ее в центр после Голливудских холмов, а не покорно согласилась на предложение Джареда остаться на ночь у него. Благодаря трехчасовой разнице, они словно вновь вернулись в то же время, и лос-анджелесская ночь просто требовала продолжения, а объятия Джея, который пытался согреть околевшую в одном платье девушку, обещали, что все скопившееся между ними напряжение, наконец, найдет разрядку.
– Говорю, если Шеннон дома, то… – Патти замолчала, остановившись у холодильника, и рассмеялась. На дверце, пришпиленная магнитом, висела записка, предназначенная им с Джаредом. То ли Шеннон Лето не менее Робин Уильямс ратовал за их отношения, то ли Джаред коварно спланировал их совместное возвращение заранее, из каракулей было не понять, но обращение к брату «мелкий травоядный задрот» не смогло оставить Патти равнодушной, как и инструкции ей лично, где искать утром кофе. – Его нет… – крикнула она и осеклась, – …дома, – почувствовав руки Джареда у себя на талии.
– Не могу сказать, что я очень расстроен, – прошептал он, целуя девушку в шею.
– А я вот, можно сказать, обижена в своих ожиданиях. У кого теперь брать обещанную одежду? – Бэйтман сложила руки на груди и обижено надула губы, исподлобья смотря на Джея.
– Mi casa es su casa, Патти, – улыбнулся он, проводя пальцем по недовольной морщинке на лбу девушки, – можешь брать все, что хочешь.
Большим пальцем он мягко надавил на нижнюю губу девушки, она невольно приоткрыла рот, будто ей отчаянно стало не хватать воздуха. Вместе с которым вдохнула горячий нетерпеливый поцелуй. Джаред грубо толкнул ее назад в гребаный чертов холодильник, который при столкновении лишь весело звякнул, тогда как Патриция, почувствовав сквозь тонкой выделки кожу все дебильные магнитики на дверце и шипы на платье, чуть не взвыла благим матом. Она впилась ногтями в плечи Джея и запрокинула голову, пытаясь сделать глубокий вдох, заставить свои легкие сделать еще один вдох. Мужчина немного отстранился. Грудь ее, затянутая в высокий корсет, вздымалась и опускалась, глаза были прикрыты, а красные в смазанной помаде губы выглядели хищно и так соблазнительно пошло. Она жадно глотала ртом воздух, и казалось, что остатки помады – это запекшаяся кровь. Его кровь. Джаред не сомневался в реальности этой иллюзии. Патриция выглядела опасно, она была опасной, способной вырвать к чертям его сердце и сдавить его в своих тонких пальчиках, с наслаждением ловя ртом скапывающую с него кровь.
