Только вот поутру было совсем не так весело, как накануне. Патриция еле поднялась с кровати и доползла до кухни, где устроилась поглотить весь запас воды из мини-бара. Ее совершенно не интересовало, куда подевался сосед, как ему спалось в обнимку с голой и ни на что не годной девушкой (разгоряченная от виски Бэйтман быстро поняла, что снимать с себя все, ложась в постель, было очень глупо), и насколько по шкале от одного до Халка он зол.
Устроившись в кресле в обнимку с бутылкой Perrier, Патти являла собой картину до нелепого умильную и постановочно нереальную. В накинутой поверх нижнего белья кожаной куртке она скорее походила на картинку из какой-то панковой фотосессии для глянца, а если в кадр добавить столько ретуши, сколько бывает на моделях, то и потекший мейкап выглядел бы исключительно гранджево и гламурно. Джей, зашедший в номер, готов был простить поморщившейся от его цветущего вида девушке все. И они провели бы прекрасный день в Лондоне, наплевав на ужин и город вокруг, если бы не телефонный звонок.
– Опять Бен? – поинтересовался Лето, и стальные острые нотки в его голосе должны были насторожить и предостеречь девушку, но, увы и ах, соображала она все еще туго, а потому не услышала неприкрытой угрозы и сарказма в следующих словах мужчины: – Все утро тебе названивал, переживает, наверное, как там его благоверная.
– Еще бы, после Coldplay многие не выживают, знаешь ли, – улыбнувшись, прошептала Патти неизвестно то ли Джареду, то ли мужчине по ту сторону Атлантики.
И с того самого момента, как Бен начал рассказывать ей о компрометирующих фотографиях и возможности подлатать их продажей дыры в бюджете, шансы Патриции на лондонскую романтику начали таять с такой скоростью, как снег в Калифорнии.
– Но ведь у нас нет никаких фотографий, – Бэйтман упрямо тормозила, – к тому же я не могу поступить так с тобой. Разве я давала повод о себе так думать? И мне не нужен бэт-костюм… но если для тебя он так важен, мы, наверное, можем сделать несколько постановочных кадров… – неуверенно согласилась девушка.
Бен, поняв, что Патриция сейчас не в состоянии воспринимать шутки, решил отложить разговор до лучших времен и пожелал ей скорейшего восстановления от выпитого, а Джаред окончательно потерял самоконтроль и едва обменялся с девушкой парой слов до самого отлета. На борту самолета он пытался разыграть перед Уильямс хорошее настроение, но, увидев, что та слишком сосредоточена на чем-то своем, бросил эту затею.
– …и фотосессия в том платье с премьеры «Бэтмена против Супермена»… – все еще вещала Минни, до чертиков раздражая Патрицию не только своим голосом, но и предложениями, которые шли в комплекте с контрактом.
Бэйтман уже пообещала фотосет Vanity Fair, в котором она и несколько моделей на ее выбор продемонстрируют коллекцию Скайлер Иендо, и засветиться в журнале, посвященном моде, ей было намного важнее, чем сохранить мир и любовь с уже почти бывшим редактором на ее же условиях. Но пока знать об этом мисс Мин необязательно, как и глупышке Манро, которая растреплет по всей редакции, потому Патти вновь отвлеклась на очередную подборку новостей со своим участием, молясь, чтобы размытые фото блондинки в Международном аэропорту Лос-Анджелеса так и оставались для прессы загадкой.
И как только Робин умудрялась терпеть все эти многочисленные фотосессии, подиумы и пресс-ивенты, Патриция представляла с трудом. Раньше она весьма равнодушно относилась ко всей этой канители, считая, что та под стать ее импульсивной и довольно легкомысленной подруге. Только последние месяцы сумели убедить Бэйтман в обратном, когда ей самой приходилось торговать лицом на всяком и каждом медийном событии в Голливуде. А их было чертовски много. Работая за кадром, создавая видение этих событий для читателей, все воспринимается совершенно иначе.
Патти не была нетерпеливой, она всегда любила строить планы со множеством пунктов и не ленилась составлять листы инструкций для подопечных, но только в кресле визажиста и руках стилистов, которые от вечера к вечеру облачали девушку в платья ее дизайнеров, Бэйтман наконец познала конец своему терпению. Порой ей казалось, что она не успевала выходить из одной заполненной профессиональными имиджмейкерами комнаты, как сквозь шквал фотовспышек и однотипных вопросов попадала в другую.
«Кто вам сшил это платье?» и «Правда, что вы спите с Беном Аффлеком?» – оба вопроса то и дело соревновались за первенство, и Патти, ревностно следившая за тем, чтобы рекламная кампания ее проекта не канула в пучину типично голливудского скандала, каждый раз про себя ставила галочки напротив каждого, чертовски злясь, когда перевес оставался на стороне гребаного постельного вопроса. И злость эта потом вымещалась на бедных стилистах, которые все чаще боялись работать с «этой психованной сукой из “Голливудского репортера”».
