Ничего криминального, ничего скандального, кроме никому неизвестного подтекста произошедшего между Лето и Бэйтман. Потому-то они, читая заметку, и сидели с довольными улыбками чертовых психов, которые смогли избежать наказания и смылись за секунду до катастрофы, успев завершить все свои злодеяния. Такие Джей и Патти Шеннону не особо нравились, ему хотелось подколоть их и задеть, чтобы хоть немного сбить гребаное самодовольство счастливой парочки первых эйфорических недель отношений. Но их не пробивало ровным счетом ничего, наоборот, это они, вдвоем, спевшись против старшего, доводили его до белого каления.
– Кстати, Ше, а с чего это ты начал читать газеты? Я боюсь за тебя, – голос Патриции звучал взволнованно и озабочено, – вдруг ты начнешь отращивать бороду, откажешься от современных технологий и уйдешь к амишам… Где все будет, like it’s 1699.
Патти рассмеялась, а за ней следом и Джей, уловив намек на пародийную «Amish Paradise».
– Вообще-то, я ее в кофейне взял.
– Скандал! Шеннон Лето ворует газеты из кафе. До чего твой старший брат докатился!
– Почитать взял. Из своей, – проворчал Шеннон. – Попроси меня еще как-то тебе кофе сварить.
– По-моему, только что это была серьезная угроза, – заметил Джаред.
– Да, мне тоже так показалось, – согласилась девушка.
И они оба вновь рассмеялись.
– Ну вас, идиоты, – Ше махнул рукой и удалился, продолжая что-то недовольно ворчать себе под нос.
– А он точно не обиделся? – спросила Патти, только озлобленный медведь скрылся из виду, чтобы он не услышал и не заподозрил, что о нем беспокоятся.
– Нет, он отходчивый, – заверил ее Джей. – Кстати, о фотографиях. Мне Ричардсон уже плешь проел…
Девушка обеспокоенно уставилась на волосы Джея, перебирая локон за локоном, в поисках той самой плеши.
– …насчет того, что первые наши совместные фотографии были сделаны какими-то профанами на мобильный телефон, – продолжал вещать Лето, сохраняя завидную серьезность. – В общем, он обижен в лучших чувствах и жаждет сатисфакции. У него есть несколько гениальных идей.
– Вот пускай сатисфакция к нему приходит и снимается. Знаю я его гениальности, – проворчала Патриция, все еще обиженная на Терри за то, что он отказался делать фотошот для Vanity Fair, отдав его другому фотографу.
– Он обещал, что взамен сделает тебе лучшие фото на сайт, о которых ты могла только мечтать, Прекрасная Патриция, – произнес Лето, пародируя выговор своего друга.
Робин Уильямс была так чертовски глупо счастлива, что периодически щипала себя, пытаясь убедиться в реальности происходящего.
Она была до безобразия влюблена в самого очаровательного, милого и заботливого парня на свете. И каждая минута, проверенная рядом с Крисом, казалась ей частичкой той идеальной романтической сказки, о которой мечтают все девушки. После того как они проснулись после вечеринки у Патти в Санта-Монике, еще несколько дней, словно выпав из реальности, Крис и Робин торчали в ее маленькой квартирке, вылезая из кровати лишь к вечеру.
Они ужинали в ресторане на побережье, затем, шли в небольшой бар, где играли регги и тусовались до утра те, кто до конца уверовал в Джа, чтобы послушать музыку. Но больше всего Робби нравилось, когда Крис брал в руки ее гитару и играл для нее. Они смеялись, как сумасшедшие, сочиняя песни прямо в постели. Забавные песенки только для двоих. Иногда вся эта «ночная импровизация» доходила до того, что Крис со всей серьезностью начинал предлагать Робби записать с Coldplay дуэт для их нового альбома. Но девушка лишь отшучивалась, отвечая, что не хочет пробиваться в музыкальный бизнес через постель.
Если бы Робин не пришлось лететь на съемки в Испанию, а Крису начинать подготовку к европейской части тура группы, эти двое вряд ли бы вообще нарушили свой режим счастья. Провожая девушку на самолет, музыкант впервые едва не сорвался лететь вместе с ней. Ему не хотелось, чтобы она исчезала из его поля зрения ни на секунду. Ему не хотелось быть без Робин так же сильно, как и самой Робин не хотелось быть без него. Сумасшествие? Да, пожалуй, это самое приятное помешательство, которое только может случиться с двумя людьми.
Сразу после фотосессии в Испании был НьюЙорк и вечеринка YSL. Каждую свободную от работы минуту Роббс посвящала написанию полных нежности сообщений для Криса, который, в свою очередь, сходил с ума в Калифорнии. Мартин был гостем на нескольких радиостанциях в Лос-Анджелесе, где его упорно доставали одними и теми же вопросами об альбоме, туре и новых песнях. Однако, разговаривая с ведущими, он постоянно думал лишь о том, чтобы интервью закончилось как можно скорее. Просто потому, что в этом случае он сможет позвонить Робби и сказать ей о том, как сильно скучает.
Так пронеслась неделя. Крис встретил Робби по прилету из Нью-Йорка и увез в Малибу. Девушка выглядела усталой, но, лишь увидев музыканта в аэропорту, забыла обо всем и прыгнула к нему на руки, вереща от радости, как ребенок.
Той ночью они так и не смогли уснуть.
Слушая частое, сбитое дыхание Криса, Робби опустила голову на его грудь и прошептала:
