– Слушайте, – наконец, не выдержала она, – только я не понимаю, насколько все происходящее на экране искусственно и глупо? Или это потому, что я не в вашем клубе счастливо влюбленных?
– А как же твой татуированный фотограф? – Роббс отвлеклась от фильма.
– Оказалось, что мальчиков он любит больше девочек, – в голосе Иендо не было никакой грусти, только разочарование.
– Кстати, о татуированных фотографах. Я пригласила Макса поработать с твоей коллекцией, Скай.
– Надеюсь, хоть этот не окажется таким, как все они… гребаная индустрия моды, как не геи, так пидорасы.
– Полегче, детка, – вмешалась Робин, – мы все-таки о моем брате сейчас говорим.
Патриция тем временем вновь отключилась от посторонних разговоров и наблюдала за Джереми Айронсом с нескрываемым восхищением.
– Господи, я бы оттрахала каждую часть этого мужика по отдельности, начиная с его акцента. Он просто невероятный!
– Я же говорила, что этот Лето совершенно не твой тип. Вот был бы рядом с тобой Бэтмен, – Скайлер сделала многозначительную паузу, – у тебя бы и в мыслях не было трахать семидесятилетнего мужика. Тьфу ты! Надеюсь, он тебя там в Лондоне вразумит. Вы же увидитесь?
После Бена Аффлека и слова «трах» в одном предложении Патти была совершенно не настроена отвечать даже на самые простые вопросы. Воображение, абсолютно лишенное чувства стыда и сочувствия к Джареду Лето, тут же услужливо нарисовало все в самом лучшем виде. И Патриции Бэйтман оставалось только признать правоту Скайлер Иендо. Бэтмен выигрывал у Альфреда на много очков вперед.
После посиделок у Патти, Роббс вернулась домой и, приняв ванную, занялась любимым делом – составлением плейлиста для того, чтобы как следует поплакать. Она забралась в кровать, прихватив с кухни стаканчик сока, и включила одну из песен Cat Power.
Не успела Уильямс забраться с головой под одеяло, как в дверь кто-то тихо постучал. Взглянув на часы, девушка вылезла из кровати и, подтянув свои желтые пижамные штаны с бантиками, направилась посмотреть, кто приперся в такой час.
Приоткрыв дверь, сначала она увидела морду плюшевого щенка с огромными грустными глазами, а затем виноватую улыбку Криса, который протягивал ей игрушку.
– Ты можешь нажать ему на лапу, – произнес Мартин, глядя на то, как девушка с восторгом прижимает к себе его мягкий подарок.
Роббс нажала на правую лапку щенка, и тот запел забавную песенку, в которой просил обнять его, обнять его сильнее.
– У них не было игрушки, которая бы исполняла «Крис, ты идиот», – прошептал музыкант, нежно обнимая Робин сзади. – Прости меня…
– Шутишь?! Мне нравится эта песня, – улыбнулась Уильямс. – И я так рада, что ты здесь…
Она положила игрушку на диван и обернулась к Крису. Мужчина притянул Робби к себе и коснулся губами ее мягких, приоткрытых губ. Девушка почувствовала, как по ее коже пробежала мелкая стайка мурашек.
– Крис, ты…
– Прости меня, Робби, – шептал ей на ухо музыкант, осторожно поглаживая длинные каштановые волосы. – Я правда не хотел, чтобы ты ТАК с ними познакомилась… Надеюсь, эти маленькие приставалы не сильно тебя достали сегодня?..
– Нет, – она тихо рассмеялась и сильнее прижалась к Крису. – Они ведь твои…
Музыкант с жадность целовал Уильямс, параллельно стягивая с нее тонкую майку. Его руки были повсюду. Робби потянула Криса к дивану, и через несколько секунд они оба упали на мягкие подушки.
В этот момент щенок, который оказался под самой задницей Робин, начал исполнять «Обними меня, обними меня сильнее», и оба влюбленных громко рассмеялись, продолжая сжимать друг друга в самых нежных и крепких объятиях.
Комментарий к Глава 29. Более чем счастлива
Музыка и фотографии тут: http://bit.ly/1ScsRbJ
========== Глава 30. Бывшие ==========
Вайолет увлеченно выстукивала что-то на своем «айфоне» и то и дело улыбалась, пока Серафина крутилась вокруг, пытаясь активно участвовать в развлечениях старшей сестры. Которую, к слову, уже начало раздражать, когда всякие малявки бесцеремонно вторгались в ее личное пространство. Пройдет еще совсем немного времени, прежде чем на ее двери появится ярко-красная табличка, предупреждающая о всевозможных наказаниях, которые обрушатся на головы тех, кто пересечет порог без стука и особого расположения хозяйки комнаты. Бен невольно улыбнулся.
Сидя напротив, Сэм самозабвенно уплетал «несквик» так, как кролик из рекламы, разве что уши его не закручивались в трубочку. Пройдет еще лет семь, когда с этим парнем начнутся настоящие проблемы, а до этого… до этого осталось всего ничего: пережить два переходных возраста своих принцесс и постараться не убить тех наглецов, которые будут за ними ухлестывать.
