Не успела Патриция Бэйтман твердо ступить на английскую землю, как с ней связались Harrods с просьбой, которая, по сути, означала констатацию факта, о переносе встречи на сегодняшний ужин. Чертыхаясь и кляня спешащих невесть куда колонизаторов, Патти разбирала их с Олли вещи под непрекращающуюся мантру «Когда мы поедем к Бэтмену?» в исполнении мелкого. Девушка в ужасе представляла, чем обернется эта встреча, и придумывала, на кого бы оставить мелкого на время ужина. Няня, которую советовали Том и Чарльз, была занята, а больше в этом чертовом городе обратиться было не к кому, если ей не хотелось превратить мелкого в алкоголика, конечно. МакЭвой по последним данным как раз ошивался где-то рядом, а если вспомнить его застольные речи, то готов был помочь всем, чем угодно, даже донорством своей простерилизованной бухлом печени. Но это был не выход. Как и звонить Максу, который по последней достоверной информации находился где-то в пригороде Парижа. Такой нянь был чреват первой татуировкой мальца.
– Тэмсин, услуга за услугу, – пролистав едва ли не всю телефонную книгу, Патти вспомнила об одной из своих новых типично и творчески грохнутых на всю голову, которая решила съездить за образцами ткани в Лондон, не дожидаясь, пока их перешлют почтой.
Сцена появления Патриции Бэйтман на съемочной площадке была избитой до пародийности, обычно нечто подобное происходило в глупых фильмах с хэппи-эндами, где мать-одиночка, ведомая жаждой лучшей жизни, ударяется в карьеру и параллельно пытается пристроить свое чадо как можно лучше. Быть матерью-одиночкой в таком раскладе – это хрень собачья!
Девушка в обнимку с собственной сумкой, папкой для эскизов и детским портфельчиком на пару с боксом для ланчей, держа телефон в одной руке, пыталась открыть дверь, о которой не потрудился ни один из охранников, занятых, видимо, наблюдением за съемочным процессом. Чадо же в это время вырывалось в намерении снести все преграды на своем пути до Бэтмена, и когда его маленькая ручонка выскользнула, наконец, из руки Патти, ей оставалось только молиться, чтобы Олли не испортил важную сцену.
– Олли, вернись, – прошипела она, оглядываясь по сторонам. Никакого напряжения, статисты попивали кофе, оператор и команда пересматривали отснятый материал. Хвала небесам, перерыв. – Оливер! – крикнула она громче, и вся съемочная группа дружно уставилась на семенящего к бэтмобилю через весь павильон мальца.
– Похоже, стремление попасть в Лигу Справедливости у каждого Оливера в крови, – смеясь, заметила Галь. – Будь моей гостьей, Пи, оставляй все свое барахло здесь. – Актриса убрала со стола свое реквизитное пальто, и Бэйтман с облегчением выдохнула, скинув все свои пожитки.
Мелкий тем временем увлеченно ходил вокруг бэтмобиля, внимая тому, что ему там рассказывал Бэтмен. И когда Бен открыл салон, Олли тут же попытался забраться внутрь. Бэйтман напряглась, собираясь вмешаться в любую секунду.
– Да расслабься ты, этому монстру во время съемок доставалось и похлеще, – успокоила ее Чудо-Женщина, неизвестно кого именно имея в виду, Бена, который взял мальчика на руки, и теперь тот решил тщательно изучить на ощупь бэтброню, или автомобиль, куда он собрался его посадить. – А меня Бэтс на своей тачке не катал, – не без разочарования заметила она.
Патти тоже вздохнула едва ли не синхронно с Гадот, в отличие от Бэйтман, у той был шанс даже засветиться в бэтмобиле в фильме, но быстро опомнилась. Оливер обещал ей, что будет вести себя хорошо, и только тогда, может быть, она разрешит ему сесть в авто с Бэтменом. Но с тех самых пор, как они сели в самолет, он был несносным упрямым капризным мальчишкой. Чарли и Том будут неприятно удивлены, если она умудрится испортить их ангелочка за выходные. Нельзя потакать всем его прихотям, поучали отцы перед поездкой.
– Оливер! – она опять окликнула ребенка и двинулась ему навстречу.
– У них там все под контролем, Пи. Бэтмен любит все контролировать, – добавила Галь не без тени легкого раздражения. Похоже, суровый Бэтфлек в нескольких креслах сразу может довести своей дотошностью до ручки не хуже педанта Лето. – Тебе лучше бы позаботиться о собственной безопасности. Некий «мистер Джей» шлет тебе страшные угрозы.
Патти метнулась к телефону, мысленно ругая себя, что вообще выпустила его из рук.
– Прости, не хотела читать, просто он лежал прямо передо мной, – улыбнулась девушка, было не особо заметно, чтобы она действительно сожалела.
«Последний шанс ответить, прежде чем я сниму с тебя лифчик», – прочла Патриция и покачала головой, едва сдерживая улыбку. За что ей достался такой идиот? Тот самый, который говорил, что не сможет слетать с ней в Лондон, потому что будет очень занят в очередной рекламной съемке для Gucci, и теперь слал ей пошлые сообщения. И как она сама согласилась на эту глупую игру? Именно потому, что это была игра, а Патриция терпеть не могла проигрывать. Джаред Лето был слишком хорошо осведомлен об этой части ее натуры, чтобы не воспользоваться положением.
