Нехорошо она планировала сделать мистеру Лето. Очень-очень нехорошо, но, памятуя слезные мольбы Патти обойтись без насилия, несколько раз глубоко вдохнула, прежде чем позвонить в дверь. На пороге появился виновник нервного срыва непробиваемой Патриции Бэйтман, съежившийся и опечаленный, как побитый пес.
Скай крепко сжала кулаки, так, что отточенные острые коготки быстро привели ее в чувства пронзительной болью. Как же она сейчас ненавидела этого гребаного задохлика в клоунском прикиде. В отличие от Робин Уильямс, она никогда не была его поклонницей и всегда считала, что Патти вполне могла бы найти себе кого поприличнее, а не таскаться с этим издевательством над родом мужским. Судя по списку ее бывших, Бэйтман знала толк мужиках. Вспомнить хотя бы Макса. Девушка быстро себя одернула, не дав мечтательной улыбке появиться на лице. Строгой и бесчувственной, как машина, вот какой она должна стать, чтобы ненависть к этому куску дерьма, который строил из себя жертву жестокой судьбы, не привела к непредвиденным последствиям. Она ненавидела Джареда Лето за то, как просто ему оказалось надломить стальной стержень в девушке, которая стала за это короткое время ее ночным кошмаром, примером для подражания и подругой.
– Скай, – поздоровался Джаред и слабо улыбнулся, встретившись с ней взглядом, словно искал в ее глазах сочувствие и понимание. – Как там Патти?
– Патриция в порядке, – отрезала Иендо, намеренно называя девушку полным именем, давая ему понять, что он больше не в праве называть ее иначе, и решила скрыть тот факт, что в порядке Бэйтман будет в будущем, по самым оптимистичным прогнозам не самом ближайшем обозримом, а потому добавила: – Без тебя.
– Слушай, я знаю, что виноват перед ней, – в голосе появились нотки раздражения, – но это только между нами. И если бы я мог с ней объясниться, то…
– Какие тут могут быть вообще объяснения, черт побери? Я бы на месте Патриции вообще с тобой не связывалась, учитывая список твоих бывших. Там совершенно нечем гордиться. Но в твоем залетном списке были кандидатки и получше Уоллис, – Скайлер с отвращением скривилась и покачала головой.
– Да какая, блядь, разница, если все это в прошлом! – прорычал он. – Я ее люблю! Понимаешь, Скай?! Я люблю Патрицию черт ее подери Бэйтман!
Судя по отчаянию в его голосе, он говорил искренне или верил в искренность своих слов. Если таковой действительно была любовь Джареда Лето, то Скай готова была испытать облегчение за Патти, что все это закончилось. Девушке было жутко только представить себе, как он любил.
– Мне надо просто забрать ее вещи, – сказала Иендо вместо сотен вопросов и обвинений, роящихся в ее голове.
Когда раздался звонок в дверь, Патти испуганно взглянула на Макса. Она даже вздрогнула от этого резкого звука, который вырвал девушку из бесконечной череды размышлений, непрерывного внутреннего монолога, разбавить который не в силах был даже Уильямс старший и его шуточки.
– Наверное, Иендо уже вернулась, – мужчина поднялся с дивана и поставил на край журнального столика свой опустевший бокал. – Пойду открою.
– Угу, – рассеянно хмыкнула Бэйтман, глядя вслед другу, фигура которого скрылась в дверном проеме через несколько секунд.
Выйдя из гостиной, Макс прошел мимо огромного зеркала в прихожей и остановился, чтобы немного пригладить растрепанные волосы. Он все еще не верил в то, что Скайлер его не хочет. Но кто знает, какие мужчины нравятся этим бабам? К примеру, в случае с бедняжкой Патти это был просто хронический синдром любви к мудакам. Эх, все же нужно было жениться на ней тогда… Уильямс про себя усмехнулся и открыл дверь.
– Привет, – тихо произнесла Робби. Его сестра стояла на пороге, нервно теребя в руках одну из своих косичек. Выглядела она очень взволнованной. – Патти здесь?
– Да, – Макс дал ей пройти внутрь и тихонько захлопнул дверь. – А ты зачем приехала? Где твой педик?
– Я все уже знаю про Джареда, – резко оборвала его Робин. – Весь интернет забит этим дерьмом…
Она опустила ресницы и вздохнула.
– Да уж, дерьмо, – согласился мужчина. – Ты себя как чувствуешь?
Бросив на брата взгляд полный нежности, девушка подошла ближе и обвила руками его шею.
– Будет совсем хорошо, если ты перестанешь меня ненавидеть, – прошептала она, прижимаясь щекой к его груди.
Макс громко выдохнул и крепко обнял сестру.
– Иди к Патти, и только попробуйте при мне устроить двойную истерику, – с усмешкой произнес Уильямс. – Тебе, кстати, вообще нервничать нельзя.
– Никаких истерик, обещаю!.. – Роббс клятвенно подняла вверх правую руку и прошла в гостиную.
А уже через несколько минут Макс, закатывая глаза, наблюдал за тем, как Робин и Патти ревут в унисон, сидя в обнимку на диване. Бэйтман расклеилась по новой, как только увидела подругу, которая изо всех сил пыталась ее ободрить. Затем и сама Робби начала плакать, глядя на то, какой несчастной выглядела сейчас Патриция.
