– Оставим это, – Робин хитро прищурилась. – Лучше поговорим о том, как ты провела прошлую ночь. Я хочу знать все подробности, Пи!
Девушка покраснела.
– В постели Бэтмен реально Бэтмен? – не унималась Робин, хихикая.
– Он был класс, – смакуя каждое слово, прошептала Патриция. И хотя ей было безумно стыдно, прошлая ночь стала одной из тех ночей, о которых вспоминаешь даже многие годы спустя.
Пустившись в подробный, как того требовала подруга, рассказ, Пи сама погрузилась в сладостные воспоминания, все еще до конца не веря в то, что это действительно произошло с ней и Беном. Она до сих пор ощущала на своих губах его жадные горячие поцелуи, чувствовала его прикосновения, властные и нежные. Пересказывая все это Робин, у которой глаза становились все больше с каждым произнесенным словом, Патриции хотелось вновь вернуться в прошлую ночь. Забыться в его объятиях и просто почувствовать себя такой желанной и такой… Особенной.
За разговорами незаметно пролетело несколько часов. Патти пошла проверить Оливера и, услышав какую-то возню, доносящуюся из спальни Макса, сказала об этом Робин, когда вернулась к подруге.
– Не хотела говорить, но он и позавчера умудрился притащить сюда какую-то бабу! – возмущенно прошептала Робин. – Не понимаю, как ему это удается?!
– Это все потому, что ты его сестра, – с усмешкой ответила Пи. – Я отлично понимаю, КАК ему это удается. Твой брат просто гребаный бабский магнит! А я еще удивилась, почему он такой довольный был тем утром и даже к Скайлер не цеплялся…
Помолчав немного, Робин добавила:
– Кстати, ты никогда не думала, что они со Скайлер так ругаются из-за того, что между ними что-то есть?..
– Пфффф! – фыркнула Патти, посмеиваясь. – Совершенно исключено. Скайлер знает, что есть Макс. К тому же она действительно терпит его только ради работы.
– Любовь странная, – задумчиво пробормотала Робби, заглядывая в глаза подруге. – Патти, что ты теперь будешь делать?
Что ты будешь делать, гребаная шлюха, Патриция Бэйтман, страдающая от любовного предательства?! Ищущая утешение в объятиях другого мужчины. Будто все, что было до этого, совсем ничего не значит. Не значит?..
Если бы она знала ответ.
Наконец-то Патти сбежала от Робин и ее допросов, сославшись на то, что у нее болит голова от переизбытка выпитого вчера. Девушка закрылась у себя в комнате и опустилась на кровать. Разбираться с целой кучей подозрений и прочих проблем совершенно не хотелось. По крайней мере, пока.
Тишина. Ей просто необходимо было хотя бы несколько часов молчания, чтобы переварить все, что произошло за последние сутки. И попытаться примириться с сотней противоречий внутри. Патриция тяжело вздохнула, закрывая глаза.
Головная боль, похоже, таки нашла ее. И виной тому было далеко не вино, а чертово одиночество, оно окружило ее множеством мыслей, которые были и вполовину не так безобидны, как те, которые мучили девушку утром. Она опять вернулась к самокопанию.
Невозможно было игнорировать то, как непростительно хорошо ей было вчера с Беном. Невозможно было забыть о том, что расставание с Джаредом было совсем свежо. Совсем недавно она считала, что непростительно хорошо ей именно с Джеем. Непростительно и безумно. А сейчас с ума сводили сомнения и хлесткие, словно удары плети, оскорбления, которые, так удачно начитавшись газет, подбрасывала память.
Стоило только закрыть глаза, и она тут же вспоминала его большие сильные руки и огромные ладони, ласкающие ее тело. Жар от прикосновений был буквально осязаем, так, что Бэйтман следом за ним скользнула пальцами по шее к груди, будто могла словить ускользающие фантомные прикосновения, продлить мгновение наслаждения. И стоило только разочарованно убедиться в том, что сказка закончилась, как тут же возвращались другие воспоминания. О том, как она просыпалась в постели Джареда от его нежных поцелуев и тихого, словно шелест смятых простыней, шепота, который обещал ей все возможное блаженство мира.
Джей всегда был богат обещаниями, которым хотелось верить. А в итоге она не дала ему воплотить и половины. Не дала даже времени, чтобы объясниться, хотя знала, как отчаянно он срывал ее телефон. Она должна была дать ему шанс просто высказаться. Самое меньшее, чего он заслуживал после того, как она захлопнула дверь.
Патти и раньше думала о том, что Лето, хоть и заслуживал страдать не меньше, чем она сама, а то и много больше, но так же заслуживал и быть выслушанным. Ради всего того, что у них было.
И сейчас ей казалось, что она предала все те слова любви, которые они говорили друг другу. Она была счастлива и грезила другим мужчиной. Она совершенно забывалась рядом с Беном и даже считала, что готова двигаться дальше. Аффлек вселял в нее такую уверенность. Каждым своим поступком. Ему не надо было красивых слов, чтобы она безоговорочно верила ему.
Как быстро. И как легкомысленно. Опять начать кому-то доверять. Слишком быстро и невозможно, чтобы чувствовать себя счастливой.
