Крис решил принять ванную, а Уильямс, между тем, уже налила на сковородку масло и основательно проплакалась, пока резала лук. Это блюдо было одним из ее любимых в детстве. И ее бабка готовила его лучше всех в целом мире. Хотя, наверное, каждый житель Испании считает, что именно его бабушка\мама\тетка готовит «tortilla de patatas» лучше, чем бабушка\мама\тетка того, кто в данный момент говорит об этом.
Очень важно было дождаться, пока этот так называемый картофельный омлет остынет. Иначе есть риск не почувствовать ничего, кроме привкуса жареного лука.
Робин хорошо помнила, как бабка хлестала ее по рукам, когда та в нетерпении пыталась ухватить с тарелки кусочек омлета, который был выставлен на охлаждение.
Пережаривая картофель и лук, Робби включила музыку и начала подпевать Софи Элис-Бекстор, которая пела о том, что более не способна сдерживать свои чувств.
– We should be lovers!.. – кокетливо подмигнув вошедшему в этот момент Мартину, в голос пропела девушка. И направила на него деревянную кухонную лопаточку.
– Пахнет потрясающе, – музыкант подошел к новоиспеченной кухарке и, чмокнув в шею, притянул к себе. Робин стало щекотно, и она, хихикая, попыталась высвободиться. Крис заглянул в сковороду через ее плечо и произнес: – Скоро будет готово?
– Нужно еще дать этому остыть, – оборачиваясь к мужчине, Уильямс обвила его шею руками и поцеловала в поджатые губы. – А вот тебе остывать совсем не обязательно…
Вскрикнула Роббс скорее от неожиданности. Крис приподнял ее и, усадив на кухонный стол, начал с жадностью целовать. Он был голоден. Но голод этот не имел никакого отношения к «tortilla de patatas».
Одному Богу кухонных плит известно, как стряпня Робин не превратилась в угли. Спустя час, они ужинали. А после Уильямс предложила посмотреть один из ее любимых фильмов. И так как выбирать Крису пришлось между «Мулен Руж» и «Бурлеском» с Кристиной Агилерой в главной роли, он уснул спустя полчаса.
Сначала Робби хотела возмутиться тем, что Мартин не оценил ее выбора, но глядя на его лицо, на котором в темноте гостиной отблесками мерцали синеватые тени, исходящие от плазмы, вдруг почувствовала такой прилив нежности к любимому, что только сильнее прижалась к нему. Она прислушивалась к тихому ровному дыханию, чувствовала тепло его тела и еле сдерживала себя, чтобы вновь не наброситься с поцелуями и ласками. Ей хотелось целовать его, гладить, может быть, даже кусать. В конце концов, когда ты влюбляешься в кого-то так сильно, нет ничего плохого в том, чтобы как следует его покусать.
Вздохнув, Робби снова опустила голову на грудь Криса и прошептала:
– Никому не отдам!..
И поводы напиться не прекращались. На следующее утро, борясь с головной болью на пару со стыдом, она жалела, что в кувшине на этот раз оказался всего лишь апельсиновый сок, к которому ей подали нечто из местной кухни, щедро обмазанное йогуртом. И это нечто за счет жирного йогурта отлично справлялось с хмелем в голове. Жаль только, что с прояснением в голове приходили все более яркие подробности вчерашнего.
Позвонил Бен. Произошло то, чего она так хотела, но так чертовски не вовремя. У него нашлось время поговорить, а у нее сперва не нашлось связи, путь к которой ей указывала едва ли не вся деревня, потом приватности, ведь каждый пытался выкрикнуть привет незнакомцу на том конце провода (у такой красивой девушки просто обязан быть незнакомец) и, наконец, серьезности. Она была уже настолько навеселе, что больше понимала новогреческий местныx старожилов, чем английский Аффлека.
Позор. Гребаный позорище! Она смеялась и едва улавливала суть разговора из-за перебоев в связи и в ее в хлам пьяном мозгу, а потому соглашалась со всем, что бы он ни говорил, и убеждала, что с ней все просто отлично… в Греции!
Вспоминая вчерашний разговор, Патриция не была до конца уверена, что Бен вообще понял, в какой именно Греции она находится. По шуму на заднем фоне можно было подумать, что так называется новый клуб в ЛА. Но переспрашивать, понял ли он, что она имела в виду страну с бело-голубым флагом, а не клуб с такими же посетителями, не решалась. Ее вчерашнее заявление, что она прилетит в Лондон прямо отсюда, разве что с пересадкой в Париже, звучало диковато, если вспомнить репутацию одноименного клуба. По ее пьяняще веселому настроению можно было сделать поспешные выводы об алкогольно-кокаиновом туре по клубам в связи с очередными нападками в медиа.
