В комнате воцарилась тишина, Патриция уткнулась в бумаги, отчаянно делая вид, что высказалась и больше претензий не имеет. Бен подошел ближе и стал у ее кожаного кресла, положив руки девушке на плечи, он склонился к ней и поцеловал в висок, который она до этого напряженно массировала. Патти громко выдохнула и отложила карандаш. Мужчина отодвинул бумаги с края стола и присел на него. Беря ее руки в свои, он склонился к Бэйтман.
– Сколько вы вчера выпили? – проворчала она, пытаясь выкрутиться от неизбежного. – От тебя так несет бухлом, что я сама хочу закурить, только боюсь, что все здесь вспыхнет к чертям, как только я чиркну зажигалкой.
Мужчина усмехнулся и, несмотря на протесты, поцеловал ее, притягивая к себе. Она отчаянно упиралась ему в грудь, пытаясь сопротивляться, но все раздражение испарялось от его жадного поцелуя, прикосновений, рук крепко сжимающих ее бедра. Патти подавалась все ближе, а попытки стукнуть его своими маленькими ладошками были все более жалкими и беспорядочными, пока она случайно не задела плечо. Мужчина одернул руку, но не разорвал поцелуя.
– Прости, – прошептала Патти ему в губы.
Объятия на миг ослабли, и она опять вспомнила, как соображать.
– Чем ты вообще думал? – спросила девушка. – Сводить старые тату, чтобы на том же месте набить новую. Черт побери, Бен, там хоть не маты?
– Нет, – рассмеялся Аффлек, – я решил не брать с тебя пример. Но, думаю, тебе понравится.
– И как давно ты ее обрабатывал? Ты же в курсе, что… – она оборвался свою воспитательную речь на полуслове. – Понравится? – с сомнением переспросила Патти.
На его плече красовался черно-желтый символ одной из Хищных Птиц. Патриция на мгновение потеряла дар речи, всматриваясь в знакомые контуры, а потом взорвалась очередным потоком бессмысленных вопросов:
– Ты не забыл, что тебе надо менять повязку каждые шесть часов минимум? Когда последний раз ты смазывал ее кремом? Если она растрескается и краска выпадет, я не буду тащить тебя за руку на коррекцию! Черт побери, Бен, это же…
– Черная Канарейка, – усмехнулся он.
– Ты… – она отвлеклась на телефон. – Прости, я должна ответить.
Патти отошла к окну, чтобы поговорить с Чарли наедине. Она и сама не знала, почему отгораживалась сейчас от Бена, ведь тот знал об Оливере и был заочно знаком с его приемными родителями. Наверное, ей просто хотелось, чтобы хоть иногда мелкий был исключительно ее. Когда она не могла видеть его и быть с ним, хотелось узнавать о нем все первой. И самой решать, с кем делиться своим сокровищем.
– Привет, – улыбка на ее лице сразу сменилась волнением, сосредоточенная морщинка залегла на переносице. – Что с ним? Нет, я приеду. Вылечу первым же рейсом. Чарли! – Патриция повысила голос, и Бен тут же обернулся к ней. – Ты не понимаешь, я… Почему мы вообще должны это обсуждать?! Я должна быть сейчас в Сан-Франциско и точка!
========== Глава 43. Все тайное… ==========
Патти стремглав бросилась в комнату, едва успев договорить. На Бена она даже не посмотрела, будто его здесь и не было. В голове ее просто не умещалось ничего, кроме Оливера и чувства вины. Оно всегда таилось где-то в углу дикой собакой и выжидало, пока можно будет наброситься и обглодать кости, а еще лучше впиться в сочное мясо и терзать, пока боль не станет по-настоящему ощутимой. Захлестнет. Так, что любое сопротивление окажется тщетным. И останется только позволить течению нести тебя в нужном направлении.
Несколько минут, чтобы прийти в себя. Это все, что Бен мог позволить ей. Патриция Бэйтман не любила, когда в ней можно было прочесть простые человеческие слабости: волнение, страх, грусть – поэтому он дал ей эти бесконечно долгие минуты тишины. И лишь когда из спальни послышался шум, будто она решила разом покончить со всей вычурной обстановкой, положить начало продолжительному затянувшемуся ремонту, Бен поднялся с места.
Развалиться на кровати, предаться апатии и сожалениям, пытаться переложить вину на родителей и окружение – сейчас она не могла позволить себе такой роскоши. Надо было разозлиться. Гнев всегда помогает. Разозлиться и действовать. Она швырнула дорожную сумку на пол.
Та, тяжело приземлившись, открыла свою голодную пасть, в которую тут же без разбору полетели вещи. Патти перерывала полки в поисках невесть чего, и когда тайный ингредиент спокойствия так и не был найден, она издала протяжный, опустошающий стон и пнула сумку. Она, хоть и упиралась всем своим весом, но заскользила под кровать. Девушка опустилась на пол рядом и, прикрыв глаза, попыталась составить план, простую очередность действий. Ничего лишнего, в отличие от целой кучи хлама, который она решила потащить за собой багажом.
Билет. Сперва надо позвонить в авиакомпанию и обеспечить себя местом на первом же рейсе. Только первый шаг был определен, все стало намного легче. Она потянулась к телефону, терпеливо выслушивая гудки, вытащила сумку и положила ее на кровать.
