Патти хотела было сказать, что из его уст это фактически похвала, но застыла, наблюдая за Уильямс. Эта самоубийца потянулась за шляпой Джека, нахлобучивая ее себе на голову, и пока тот не успел опомниться, надела на него зверошапку.
– Джек, ты просто чудо! – залепетала Уильямс. – Тебе так идет. Пожалуйста, подожди секундочку, только не снимай. – И потянулась за телефоном.
Джек не успел снять шапку до того, как Робин сфотографировала его. Поймав на себе раздраженный взгляд музыканта, Уильямс осторожно приблизилась к мужчине и чмокнула в щеку.
– Ну не злись, – прошептала она. – Уверена, всем понравится это милое фото.
– Не сомневаюсь, – процедил Уайт сквозь зубы. После посмотрел на Патрицию и добавил: – Сейчас многим нравятся дураки.
Пожалуй, это была последняя колкость, которую произнес Джек до конца ужина. Когда принесли еду, он лишь с неприязнью косился на салат для Джея, тщательно пережевывая свой стейк и предпочитая по большей части молчать. Робби напротив болтала без умолку, рассказывая всем какие-то забавные истории, в то время как Патти наблюдала за Джаредом.
Быть может, она и правда не оценила его по достоинству? Лето был дружелюбным, забавным и даже милым. Да, чертовски милым. Если не сказать больше. Ведь когда он поднимал на Бэйтман свои огромные голубые глаза и спрашивал что-то или просто улыбался, ей хотелось, чтобы это не заканчивалось так быстро. А еще его голос… Она никогда не думала, что чей-то голос может быть настолько приятным ее слуху. Еще немного, и это будет первый оргазм ушной раковины в истории человечества!
Пригубив немного из своего бокала, она медленно, почти против воли, перевела взгляд на Джека. И это был совершенно другой мир. Да, в Джеке и правда был целый мир для нее когда-то, но теперь… Теперь она гадала про себя, неужели он действительно стал тем человеком, о котором пишут в прессе? Вспыльчивый, озлобленный, зацикленный на себе параноик, который хочет контролировать все вокруг. Но ведь эта жадность в его глазах, с которой он смотрел на нее весь вечер, ведь она никуда не исчезла… А еще Робин. Нет, она никогда не простит ему то, что он сделал!
Почувствовав на себе взгляд Патти, Джек посмотрел на нее. Взглянул как-то странно, без тени улыбки. От этих глаз Бэйтман захотелось убежать, скрыться, навсегда спрятаться в своей комнате, укутавшись с головой в теплый плед. Слишком холодно, черт возьми. Слишком больно.
– Да, такие только у Рианны и у меня! – между тем Уильямс с гордостью демонстрировала Джареду свои мохнатые туфли, от которых тот, несомненно, пришел в восторг. – О, слышите, какая песня классная?
Фоном тихо играла «Love Me Or Leave Me» Нины Симон. Роббс начала с улыбкой постукивать пальцами по краю стола, изображая игру на невидимых клавишах.
– Это не Рианна, ты что-то путаешь, – с ухмылкой проговорил Уайт, глядя на Робби.
– Я знаю… – не поняв очередного гениального подъеба со стороны Джека, ответила она.
Патриция издала громкий мученический вздох и опрокинула в себя остатки виски. Джей с интересом посмотрел на нее, отложив в сторону вилку.
– Ты устала? – спросил он, внезапно накрыв ее ладонь своей.
Бэйтман отдернула руку и сдержанно улыбнулась. Слишком смело с его стороны вот так вести себя с ней. Будто он решил, что после этого ужина она отправиться прямиком в его постель.
– Немного, – ответила наконец Патти.
– Мне кажется, ты обманываешь всех собравшихся за этим столом сегодня, Патриция Бэйтман, – театрально произнес Лето, разводя руками. – Всех, кто делил с тобой трапезу. И нет тебе прощения.
Робин звонко рассмеялась.
– Черт, ладно, – на лице Патриции выступил легкий румянец от выпитого за ужином. Она улыбнулась Джею, убирая за ухо прядь волос, и тихо сказала в ответ: – На самом деле, я мечтаю отдаться мягкости своей кровати сейчас гораздо больше, чем ты думаешь.
– Тогда, пожалуй, нам лучше попросить счет, – Джек со злостью звякнул ножиком для мяса о край тарелки, заставив Роббс вздрогнуть.
– Самое время, – в тон ему проговорила Патти.
На выходе поджидали папарацци. Джек несколько напрягся и пропустил вперед Джареда и Робин, которые увлеченно болтали, пытаясь поделить между собой зверошапку. В этот момент Патриция подошла к гитаристу и взяла его под руку.
Уайт с ухмылкой посмотрел в лицо Бэйтман.
– Что это за хрень? – спросил он тихо, чувствуя, как Бэйтман плотнее прижимается к его боку.
– Это лучше ты скажи мне, что за хрень, Джек?!. – улыбаясь, Патти ногтями впилась в его руку, пытаясь вложить в это как можно больше силы.
– Не понимаю…
– Я видела синяки на шее Робин после поездки в НьюЙорк, ублюдок!.. – горячий шепот Патриции заставил Уайта остановиться практически в дверях ресторана. – Не думай, что это сойдет тебе с рук!.. Я публично размажу тебя в прессе, как ебаный кусок свежего собачьего дерьма по асфальту, Джек, если ты не исчезнешь из жизни Робби после этого вечера!..
– Ты хотела сказать, если я не исчезну из твоей жизни? – спокойно и холодно он произносил каждое слово.
