— Вот это конь!.. Ох, и красавец! — кто-то совсем рядом прищелкнул языком от удовольствия, любуясь на жеребца.
Тито оглянулся и увидел перед собой вихрастого паренька лет четырнадцати — широкого в плечах, чуть ли не на голову выше него, с самодовольной ухмылкой и огнем лихого озорства в глазах. В левом ухе паренька торчала серьга, длинная рубаха поверх его штанов была перепоясана широким кожаным ремнем, на ногах — высокие блестящие сапоги, а в руках он держал сложенный вдвое кнут. Отодвинув Тито плечом, паренек прошел вперед, небрежно кинул:
— Ты с ними? — не дожидаясь ответа, просочил сквозь зубы, — Сколько стоит такая… скотинка?
— Не знаю, — пожал плечами Тито и отступил на шаг, потупился.
Не понравился ему этот хамоватый тип, но что делать, скорее всего, именно ему и достанется конь. Видно было, что паренек не из бедных.
— А-а-а… любуешься, значит, моим конем, — прихвастнул он, — Ща отец подойдет, решим вопрос.
— Так уж и решите?
— А то!
Тито и не заметил, что за их разговором наблюдают со стороны. Лишь почувствовал, как по его спине пробежал ледяной ветер.
— Что, ребята? Нравится конь? — вышел с вопросом из толпы зевак мужчина — высокий, широкоплечий, в длинном сером плаще и шляпе с краями, отбрасывающими тень на его лицо. Из-за этого трудно было определить возраст незнакомца. Зоркими черными глазами мужчина всмотрелся в каждого из мальчишек, — Мне тоже нравится.
Он прошел мимо всех и вышел к продавцу:
— Сколько просишь за коня?
Цену Тито не расслышал, но в душе очень обрадовался, когда увидел, что она не смутила мужчину и, он уже сунул руку за кошельком. Но тут вмешался ошеломленный увиденным вихрастый паренек.
— Э… вот нахал. Эй! Дядька! Я первый был. Конь мой!
— Да, ну?!.. — черные брови незнакомца удивленно собрались наверху.
— Точно мой!
— Чем докажешь? — смерил мужчина его холодным насмешливым взглядом, — Покажи-ка мне купчую.
— А это… я… — замялся паренек, пытаясь подобрать слова для ответа.
Мужчина не стал ждать его объяснений, обернулся к продавцу, оплатил купчую и спрятав её в карман, подошел к коню, похлопал его по мощной шее, что-то прошептал на ухо. Конь успокоился, завращал ушами, прислушиваясь к голосу незнакомца. Жеребец совсем присмирел и мужчина, перекинув поводья, легко взлетел на него, легкой рысью проскакал на нем по кругу и, подмигнув, наклонился к Тито:
— Хочешь, прокачу?
Он, конечно, хотел, но его пугал этот странный господин. Было что-то в нем такое, отчего на спине у мальчика волоски вставали дыбом и топорщились, как у ежика, не решаясь лечь обратно.
Тито замотал головой и отступил на шаг назад:
— Нет, не хочу… — прошептал едва шевеля губами и побежал со всех ног, затерялся в толпе.
Он услышал зычный вскрик и топот копыт. Сразу же завихрился ветер, закружил, осыпая пылью зевак.
Мальчик зажмурился, казалось на миг, но этого хватило, чтобы незнакомец и теперь уже его жеребец исчезли из вида. Облегченно вздохнув, Тито стряхнул с себя пыль, огляделся. Он теперь стоял напротив лавок, где продавали рыбу — живую, вяленую и просто потрошеную. Пройдя ряд до конца, парнишка нашел свободное место и вытащил из сумки травы, разложил их перед собой. Возможно, и не лучший способ заработать деньги, но без них вряд ли можно напроситься на ночлег, да и не помешает купить что-нибудь поесть, хоть бы ту же рыбу.
Солнце забралось еще выше и ощутимо припекало голову, Тито отошел немного в тень рыбной палатки.
— Рыба! Рыба! Свежая рыба!
— Господа, покупайте! Только что плавала, теперь уже нет! К вашему столу — лучшие окуни! Так и просятся сами на обед!
То тут, то там выкрикивали торговцы, заманивая покупателей к своему товару. Тито молчал, понимая, что так у него мало возможности продать хоть что-то, но не мог пересилить себя. Он привык прятаться, а не выскакивать на показ. Поэтому терпеливо ждал, пока кто-нибудь не заметит его травы.
— Эй, что это у тебя тут за сено? — перед Тито выдвинулся из толпы пухлый неприятный дядька с кустистой неровной бородой и мелкими глазами, спрятанными под густыми черными бровями. Колючий взгляд быстро пробегал по прилавку, перепрыгивал на другие, там, где торговали рыбой, и вновь возвращался к травам. — Ну, чего молчишь?
— Это травы лечебные, — возразил парнишка, выходя из тени.
— Это что за хворостина? — толстый палец ткнул в душицу.
— Душица. Помогает от… — Тито вспомнил, что говорил про душицу Вилл и повторил слово в слово, — … простуды, горло лечит, если напарить, остудить и полоскать, если пить, то от бессоницы поможет и живот вылечит, когда в нем заколет, так, что сдохнуть от боли можно, если мыться в отваре, то от сыпи поможет, если голову мыть, то волосы крепче будут. А еще когда насморк можно цветки нюхать.
— Вона как? И чего, даже сопли лечит?! — изумился толстяк.
— Да. И голову, если болит…
— А эта? — ткнул пальцем в подорожник.
— Подорожник. Он если царапины или синяки — приложить надо и боль успокоит и кровь остановит. А если листья настоять в кипятке, остудить и пить, то от кашля помогает…
