– Божественный Пламень, – прошептал он.
Повесив легкий, но объемный инкубатор на руку, Васко пробирался по лабиринту из ледяных игл, через уже достаточно расчищенный проход. Лед вокруг него скрипел и трескался, инкубатор то и дело задевал препятствия. Скорпион приказал не спешить с возвращением на борт разбитого корвета, но Васко понимал, что свинья просто пытается избавить его от страшного зрелища. Малинин еще раз связался с Кровью, рассказал Эртон о том, что происходит в айсберге, забрал инкубатор и вернулся так быстро, как мог.
Но, оказавшись перед пробоиной в борту корвета, он уже знал: все кончено.
К этому времени музыка успела смолкнуть. Сверху лился свет – кто-то пробил в ледяном потолке широкое, в метр, отверстие. Под ним стоял Скорпион, очень резко очерченный светом, словно персонаж ксилографии кьяроскуро. Свинья глядел вниз, вжав глыбу головы в квадратные плечи. Глаза были закрыты, покрытый редкой шерстью лоб казался сизым в столбе пыльного света. Скорпион что-то держал в руке, ледяной пол вокруг него был запятнан красным.
– Сэр? – спросил Васко.
– Все кончено, – отозвался Скорпион.
– Мне очень жаль, что вам пришлось это сделать, сэр.
Глаза – прозрачные, розовые от прилившей крови – взглянули на Малинина. У Скорпиона дрожали руки. Когда он заговорил, его ясный, совсем человеческий голос звучал тихо, как у призрака, теряющего связь с миром живых.
– Все же не так жаль, как мне.
– Вам следовало попросить меня, я бы все сделал.
– Я не должен был просить тебя, – проговорил Скорпион. – Я не мог просить об этом никого.
Васко подыскивал слова. Хотелось узнать у Скорпиона, позволила ли ему Скади хоть каплю милосердия? Избавила ли Клавэйна от приготовленной для него долгой смерти? И если на несколько минут она сократила невероятную, невыносимую муку, можно ли назвать это милосердием?
Но он вовсе не был уверен, что хочет получить ответ.
– Я принес инкубатор, сэр. Если ребенок…
– С Аурой все в порядке. Она с матерью.
– А Скади, сэр?
– Мертва, – ответил Скорпион. – Скади знала, что для нее все кончено. – Голос свиньи звучал глухо, без тени чувства. – Она отдала все ресурсы своего организма для сохранения жизни Ауры. Когда мы вскрыли Скади, в ней почти ничего не оставалось.
– Ей так было нужно, чтобы Аура осталась в живых? – спросил Васко.
– Ей был нужен козырь на случай нашего с Клавэйном появления.
Васко поднял легкий пластиковый футляр, словно сомневался, что Скорпион услышал его слова.
– Инкубатор, сэр. Нужно быстрее положить туда ребенка.
Скорпион наклонился и вытер скальпель о лед. Лезвие оставило красные следы, похожие на радужку глаза. Васко решил, что свинья собирается выбросить скальпель, но тот положил инструмент в карман.
– О ребенке позаботятся Жакоте и Хоури, – сказал Скорпион. – А мы с тобой займемся Клавэйном.
– Сэр?
– Выполним последнее желание. Старик просил похоронить его в море.
Скорпион повернулся и сделал шаг прочь от корабля.
– Думаю, он заслужил такую малость.
– Это были его последние слова, сэр?
Скорпион снова повернулся к Васко и, наклонив голову, долго, с минуту, смотрел в лицо. Малинин понял, что его снова оценивают, и снова при этом возникло тяжелое чувство. Чего от него хотят эти чудовища из прошлого? Почему им надо, чтобы он жил дальше?
– Нет, это были не последние его слова, – тихо ответил Скорпион.
Они положили мешок с телом на краю «юбки» айсберга. Васко приходилось напоминать себе, что еще только середина утра: небо было влажно-серым, затянутым тучами от горизонта до горизонта, – казалось, вершина айсберга царапает мрачный свод. Несколькими километрами мористее на этом своде четко выделялось пятно, этакий недобрый черный глаз. Казалось, пятно движется против ветра, словно высматривает что-то внизу. На горизонте молнии прочерчивали хромовые линии по червленому небесному серебру. В отдалении тяжелыми струями падал дождь.
Море вокруг айсберга медленно вздымалось мрачно-серыми горбами. Его поверхность, куда ни глянь, была испещрена маслянистыми движущимися фантомами цвета морской волны. Васко уже видел это раньше: фантомы поднимались над поверхностью и исчезали так быстро, что взгляд не успевал сосредоточиться на них. Казалось, огромная стая китоподобных существ собирается вокруг айсберга, показывая ему спины. Фантомы вздымались и переворачивались среди волн и летящей пены. Они сливались и разделялись, плавали кругами и ныряли; их форму и величину невозможно было определить. Это были не животные, а колонии слаженно действующих микроорганизмов.
Васко заметил, что Скорпион смотрит в море. На лице свиньи появилось выражение, которого не было раньше. Малинин подумал, что это, возможно, тревога.
– Что-то происходит? – спросил он.
– Надо отплыть от айсберга и похоронить Клавэйна в море, – сказал Скорпион. – Лодки продержатся еще несколько часов. Помоги переложить его в лодку.
– Сэр, нам нужно торопиться.
– Думаешь, спешка хоть что-то изменит?
– Сэр, судя по тому, что вы говорили, Клавэйн считал это немаловажным.
