Олег сделал Отцу в живот пятую инъекцию, его длинные костлявые пальцы порхали как бабочки, умело и легко. Поблизости Ричард, всхлипывая, упаковывал пачки денег в кожаные сумки. Олег заставил его открыть сейф. В кармане у Отца лежал адрес адвоката Карен и адрес его конторы – возможно, последнее звено в похищении.
– Тебе придется «сделать» его, – прошептал Олег Отцу, убирая шприц и зажимая место укола ватой. – Страшный проход ждет этого глупца.
Это замечание вызвало у Отца очередное леденящее кровь подозрение, что они собираются провести жертвоприношение. Чтобы можно было открыть что-то, лежащее за пределами его понимания, или, по крайней мере, получить к нему доступ. Сама эта идея была настолько невероятной, что и пугала, и заставляла почувствовать себя нелепо. Но он кивнул в знак согласия.
Олег ухмыльнулся.
– Он действует мне на нервы. От него больше нет никакой пользы. И мне не нужно напоминать тебе, как это работает в этом гребаном мире. Действуй решительно, Красный Отче.
– Как мы узнаем, что это – то самое лекарство?
Олег мельком взглянул на Ричарда, сидящего на полу и самозабвенно расстающегося со своими запасами.
– Он слишком напуган, чтобы умничать. Поверь мне.
Отец посмотрел на две кожаные сумки у своих ног, в которых было столько денег, сколько он не заработал бы и за две жизни. Он смотрел на них, потому что не мог видеть, как Ричард вызывает Карен по внутренней связи.
– Дорогая, не будешь ли так любезна прийти через пару минут в гостиную? Мы все… Отлично. Пожалуйста, приходи одна.
Отец услышал голос Карен, когда та разговаривала с его дочерью в дальней комнате:
– Мамочка сходит проведать Ричарда. Ты же будешь умницей и останешься здесь?
Его дочь что-то ответила, хотя слов было не разобрать. Голос у нее был веселый, жизнерадостный и слегка рассеянный. У Отца внутри будто что-то оборвалось.
Из-за дождя, стекающего по длинным окнам, внешний мир казался размытым. Отец упал на диван и с трудом сглотнул. Рот, нос и горло наполнились запахом, исходящим от одежды мертвеца. Ричард придвинулся к Отцу поближе и прошептал:
– Вы можете забрать ее. То, что вам принадлежит. Обещаю, жизнью клянусь, что никто не придет за вами. Пожалуйста. Я ничего не делал ни с вашей дочерью, ни с вашей женой. Ничего. Пожалуйста, скажите, вы меня понимаете?
Олег положил руку Ричарду на плечо и кивнул в сторону коридора, ведущего в гостиную.
– Может, тебе нужно выпить, мой друг? Иди расслабься.
Олег посмотрел на Отца и кивнул ему. Жесткого, бескомпромиссного взгляда в его глазах было достаточно, чтобы пробудить в Отце хрупкую решимость.
Отец отвел Ричарда обратно в просторную жилую зону и тихо попросил его остановиться возле огромного бара. Затем встал у него за спиной.
– Мать Пенни… Она так и не смирилась с пропажей нашей дочери. Это сломало ее.
– Простите.
– Не смотри на меня. Не хочу видеть твое лицо.
– Пожалуйста!
Отец схватил мужчину за плечо и заставил его смотреть вперед.
– То, что Карен принесла в нашу жизнь два года назад, вернулось. И те люди собирались обезглавить мою жену, мать Пенни, в вашем доме с вашего благословения. Она умерла бы, так и не узнав, что ее единственный ребенок жив. И даже если б они сказали, что ее Пенни здесь, это лишь ухудшило бы ее страдания.
– Что я мог поделать? Пожалуйста. Пожалуйста.
В дальнем конце огромной гостиной появилась, стуча высокими каблуками, Карен. Отец услышал, как она ахнула.
Пистолет в руке у Отца выстрелил.
Ричард сполз по барной стойке вниз и ударился головой о мраморный пол. Глухой стук упавшей тыквы. Ручейки крови с комочками мозгового вещества. Отец не сразу отвел взгляд. Пуля снесла мужчине крышку черепа, и та сейчас болталась, как кусок дерна.
Карен пронзительно закричала и попыталась убежать из гостиной. Олегу не пришлось гнаться за ней. Она упала без посторонней помощи между двух огромных кожаных диванов.
– Ты… ты можешь тоже получить вакцину! – крикнула она с пола. – У нас ее полно… – Она переключила внимание на Отца, все еще стоящего возле барной стойки, и закричала: – Ты можешь получить ее! Ты! Ты! Я достану ее для тебя!
Олег присел рядом с Карен и стал гладить ее по волосам. Он долго что-то бормотал ей, пока она рыдала и, как ни странно, хваталась за его татуированную руку. Другой рукой он начал водить у нее над головой, будто рисуя невидимые знаки. Тени, отбрасываемые его тощими конечностями, переплетались и кружились на стене у него за спиной. Отец отвернулся, нашел бутылку марочного рома, все время держась спиной к комнате и людям, находящимся в ней.
– Боже, нет, боже, нет, боже, нет, – внезапно громко произнесла Карен.
– Ну, ну, – пробормотал Олег, и в зеркале между дозаторами для напитков Отец увидел серебристое отражение человека, держащего Карен за руку. Олег приподнял ее слабое, трепещущее тело и поставил на колени. Извлек из рюкзака мачете, принесенное сюда, чтобы обезглавить отца и мать похищенного ребенка.
