– Планета была более чем терпеливой. Прошло около четырех миллиардов лет, прежде чем мы развели первые костры, чтобы очистить землю. Но в этот межледниковый период нам потребовалось всего десять тысяч лет, чтобы распространиться подобно вирусу. Мы, подобно безумным пастухам, не могли даже закончить смену, не отравив ферму и не спалив сарай. Мы перегрели Землю и высушили ее. Поэтому, думаю, настало время нам уйти. Вы так не считаете? В данный момент, в эту самую минуту мы уже находимся на стадии шестого великого вымирания. – Он кивнул в сторону окна. – Нет никакого взрыва или всхлипа, лишь длинная череда катастроф. Год за годом, десятилетие за десятилетием все становится только хуже, и после каждого кризиса изменения все серьезнее. Прошлое не восстановить. Вымирание происходит поэтапно. И это не научная фантастика. Продвинутая физика, межгалактические путешествия, гаджеты? Почти все это – из разряда эпического фэнтези. Сейчас впереди нас ждет один лишь ужас.
Отец улыбнулся.
– Сколько времени у нас есть?
Старик сделал еще один большой глоток, довольно чмокнул губами, его темные глаза горели каким-то внутренним светом.
– Менее чем через десять лет половина видов на планете исчезнет. Это факт, и он должен стать для нас показателем. Чтобы мы смогли выжить. Подумайте. Но это место больше не для нас, если вообще когда-либо было иначе. Перегрев уже составил четыре градуса. А в некоторых местах – пять, и температура только растет. И мы, должно быть, приблизились к цифре в девять миллиардов. Земля больше не может носить нас, не в таком количестве, и далеко не с такими качествами. Будь я любителем заключать пари, то сказал бы, что наш вид сможет продержаться еще пару столетий, если только умрут как минимум восемь миллиардов. Восемь миллиардов за следующие двести лет, плюс-минус пару десятилетий. Это больше, чем мы можем себе представить. Но думаю, что уже начинаем понимать суть сделки.
Они сидели и задумчиво смотрели на пожары, бушующие на экране, за окнами стучал дождь.
Один из экранов переключился на артиллерийский обстрел в Кашмире. Бармен добавил громкость. Еще несколько взъерошенных голов повернулось к экрану. Отцу с его места было плохо слышно, о чем говорили в новостях.
Судя по субтитрам, Пакистан теперь требовал половину водных ресурсов в реках Сатледж, Рави и Биас и чтобы Индия полностью воздержалась от использования воды из верховьев рек Джелам и Чинаб… В течение последних двенадцати часов правительства Великобритании и Соединенных Штатов призывали всех своих граждан покинуть обе страны. Дипломатический персонал находился в процессе эвакуации.
Бродяга допил свое пиво и облизнул спутанную бороду вокруг рта. Отец посмотрел на бармена. Тот вместе с двумя посетителями внимательно следил за последними новостями из Индии. Отец осторожно пододвинул к старику вторую кружку пива. Сдвинул пустую кружку в сторону и спрятал ее под подоконник.
– Вы местный?
– Прожил здесь шестьдесят лет. Я…
Отец прервал его.
– Я ищу кое-кого отсюда. Одного наркомана.
– Таких здесь полно.
– Мне нужен лишь один. С востока. Русский. Из Грузии. У него много бандитских татуировок, и он жил в старой церкви где-то неподалеку.
– В церкви? Сейчас они повсюду. А если ищите бесплатную кормежку, я порекомендовал бы Храм Судных дней. Они варят вкусный суп, с…
– Вы знаете, где собираются наркоманы?
Старик дал ему названия трех миссий и бесплатного диспансера.
– Боюсь, эта отрава не по мне. Я даже крепкого алкоголя не касаюсь. Поэтому не вращаюсь в тех кругах. – Он произнес это с такой искренностью в голосе, что Отцу захотелось расхохотаться. Иерархия существовала повсюду.
– У этого типа были связи. С мафией. Не думаю, что он будет торчать под пирсом.
Старик погладил бороду, отхлебнул из кружки, посмотрел на Отца с любопытством, будто тот мог быть опасным психом.
– Бандиты с татуировками? Я знаю, кого вы имеете в виду. Только я не хочу впутываться в это. Держусь от них подальше. В Дартмуте эта организация, на которую вы, вероятно, ссылаетесь, захватила все крупные здания, – сказал старик. – Они, как правило, действуют оттуда. Я больше не бываю там. Не могу сказать, что здесь, в Бриксхеме, много о них слышал. Так, ничего особенного.
– Но что именно?
