– Все они мертвы. Я использовала аккаунты умерших людей. Мы их использовали. Эти мертвецы – единственное, что связывало меня и тебя. По использованным тобой аккаунтам они отследили мои идентификаторы и места, где ты находился, когда я звонила тебе. И это еще больше доказывает нашу связь с каждым нападением. Господи, дело даже не в аккаунтах, они нашли твою ДНК на двух местах преступлений, и у них есть свидетели.
Отец упал коленями на мокрую траву и схватился за голову.
– Кто-то с твоей стороны сдал тебя, потому что я убил одного из «Королей»? Кто-то в твоем окружении? Когда они вышли на тебя, они проверили все твои контакты? Но как…
Скарлетт шмыгнула носом, голос у нее дрожал.
– Они отследили твою машину, автомобиль, зарегистрированный на тебя.
– Господи Исусе.
– Это очень плохо. – Скарлетт глубоко вздохнула. Отец услышал, как она сглотнула. – Человек, которого ты знаешь, тот, который взялся тебе помогать, полицейский. Он мертв. – Скарлетт Йоханссон расплакалась. – Его голова…
Ничего не соображая от шока, Отец прошептал:
– Мертв?
– Им нужен ты. А он… они поймали его и убили. Положили его… его голову в машину. Послание для тебя.
Боже, боже, нет.
– Следствие вышло на него. На меня, на него и на тебя: заговор народного мстителя и полицейских с целью убийства. Ты разорвал на куски многие годы планирования. – Отец услышал, как она снова сглотнула, чтобы восстановить контроль над голосом. – Он поменялся с тобой автомобилями?
– Аккаунт, который я использую, принадлежит ему. Он дал мне его. Если он у тебя есть… Тебе нельзя было звонить!
– Да пошел ты! Дело не только в тебе и твоей долбаной дочери… – Женщина замолчала, шмыгнула носом и после паузы сказала: – Все кончено.
Страшная тень омрачила мысли Отца.
– О господи. Я понимаю… Понимаю, как они взяли тебя. Это
– Да.
– Когда они поймали его, прежде чем убить, они, должно быть… Должно быть, они угрожали его жене… или вроде того. Пытали… и он выдал вас всех…
Холодный воздух и влажная почва просочились Отцу прямо в костный мозг.
– Уезжай. Беги. Где бы ты сейчас ни был, уходи. Убирайся, двигай. Господи.
Отец грязными пальцами рвал на себе мокрые волосы.
– Господи Исусе, я должен позвонить жене. Я должен уехать. Мы оба должны уехать. Этот звонок, если он отслеживается, определит мое местонахождение. Господи, господи, господи… Они знают, какая у меня сейчас машина? Он сказал им?
Голос у Скарлетт изменился, стал настойчивым, но хрупким, будто она снова готова была расплакаться.
– Я могу приехать за тобой. Так будет безопаснее. Лучше, если нас будет двое. Скажи мне, где ты сейчас.
Отец посмотрел на экран телефона, затем на фигуру в машине, которая уже выпрямилась и разглядывала свои наручники.
– Прости. Они могут подслушивать.
Тон ее голоса внезапно изменился, снова стал эмоциональным, но страх из него ушел.
– Скажи мне, что сейчас ты стал ближе к ней.
Отца затошнило при мысли, что кто-то сейчас их подслушивает.
– Ближе, чем когда-либо.
– Благослови тебя Госпо… – Звонок резко прервался.
Отец отбросил телефон в сторону, как можно дальше от себя, и кинулся обратно к машине. Не обращая внимания на немигающие глаза пленника, он попытался связаться с новым идентификатором жены с помощью системы связи в салоне автомобиля. Но не смог этого сделать.
Отец тащился по автостраде в Бирмингем. Из-за сильного ветра машина не могла развить скорость больше тридцати миль в час. Недалеко от съезда в Таунтон он припарковался и трижды попытался связаться с женой с общественной точки связи. С того момента, как он выехал из Бриксхема, он успел сделать уже дюжину звонков. После последней неудачной попытки он готов был расплакаться.
Когда Отец вернулся в машину, лежащая сзади фигура села так быстро, что заставила его ахнуть. Он развернулся на переднем сиденье, и двое мужчин уставились друг на друга. Один ухмылялся, другой был напряжен и уже нащупывал пистолет, зажатый между ног.
Когда шок у Отца утих, эта костлявая голова уже не вызывала у него ничего, кроме отвращения и отчаянной надежды. Неуклюжий доходяга, накрытый одеялом и разрисованный цветными чернилами, с глазами скорее змеиными, чем человеческими, пожелтевшими от длительного злоупотребления наркотиками, улыбался ему, будто был рад знакомству. Люди, подобные ему, недавно убили полицейского, его друга и ангела-хранителя. Одно лишь отвращение помогло ему ненадолго забыть о страхе за Миранду и Скарлетт.
Но ему все еще было сложно поверить, что в автомобиле сидит похититель его дочери. Этот визит оказался слишком легким, хоть и сопряженным с психическим беспокойством, но бескровным. Казалось нелепым, что спустя столько времени и после всего, что он сделал, чтобы попасть сюда, похититель просто находился
