Этот лозунг показался Королеву несколько недружественным, если учесть тот факт, что в «Метрополе» всегда останавливались важные персоны из-за рубежа, именитые западные ученые, большинство из которых наверняка были ярыми поборниками этого самого капитализма и вряд ли поддерживали идею диктатуры пролетариата. Однако нравилось это западным капиталистам или нет, любой простой советский человек мог зайти в «Метрополь» и заказать себе кружку пива. Ведь несмотря на внутреннее великолепие и роскошное убранство, эта гостиница принадлежала государству, а государство — это народ.
Воодушевленный этой мыслью, Королев зашел в холл гостиницы, помня, что с иностранцами всегда соседствует опасность. Обычные советские люди обходили «Метрополь» стороной. Его завсегдатаями были аппаратчики, партийные кадры, известные артисты и прочая культурно-политическая элита. Гостиница, возможно, и принадлежала народу, но народ не был настолько безумен, чтобы ходить туда.
Королев кивнул швейцару и показал ему свое удостоверение.
— Московский уголовный розыск. Я веду расследование. Где тут у вас главный?
На швейцаре была униформа с таким количеством золотой тесьмы, что ему мог бы позавидовать любой царский генерал. Солидная черная борода, волосок к волоску, лежала на его груди, будто поддерживаемая снизу невидимой проволокой. Швейцар взял документ, какое-то время внимательно его рассматривал, а потом улыбнулся Королеву совсем по-простому.
— Поднимайтесь по лестнице, а там спрос´ите, товарищ. Администратор за стойкой — тот, кто вам нужен. Его зовут Николай Владимирович. Не пугайтесь его, он нормальный человек.
Холл гостиницы было огромным, с зеркалами и картинами вдоль стен. Все сияло позолотой, по краям небесно-голубого потолка были нарисованы облака. Королев до этого никогда не бывал в «Метрополе», поэтому великолепие внутреннего убранства настолько поразило его, что он остановился и долго осматривался, как деревенский парень, впервые попавший в столицу. Но самое большое впечатление на него произвел бассейн посреди вестибюля, в котором плавали девушки с неестественно красными губами в украшенных драгоценными камнями шапочках и облегающих черных купальниках. Они исполняли какой-то танец, то и дело синхронно выныривая или выбрасывая ноги из воды. Королев инстинктивно снял фуражку в знак уважения, хотя пловчихи не обращали на него никакого внимания и смотрели вверх, на огромную люстру. Королев покраснел, но тут же взял себя в руки и направился к обшитой дубом регистрационной стойке, решив, что эти крысы иностранцы, похоже, платят за подобное бешеные деньги. Его уже ожидал молодой человек приятной наружности и в смокинге. Со своими набриолиненными волосами и гладко выбритыми скулами он походил на кинозвезду, и от одного его лощеного вида у любого нормального мужчины возникало желание врезать ему хорошенько. Королев положил удостоверение на стойку.
— Я хотел бы задать несколько вопросов администратору. Мне нужен Николай Владимирович.
Молодой человек взглянул на фотографию в документе. «Наверняка капиталистические дамы обожают этого малого», — подумал Королев и почувствовал, что этот юноша становится ему все более и более неприятен, даже противен. И если он пролетарий, тогда Королев — китайский мандарин.
— Да, конечно, товарищ. Сейчас приглашу его. Пожалуйста, присаживайтесь у фонтана. Он скоро к вам подойдет.
«Кинозвезда» указал на обшитые красным бархатом кресла, возле которых журчала вода. Королев занял одно из них — под статуей полуобнаженной позолоченной нимфы с красной звездой в руках. Он попытался вести себя естественно, но тут почувствовал, что от его валенок идет пикантный аромат, напоминавший запах взмыленной лошади. Он посмотрел вниз и увидел, как вокруг ног на мраморном полу растекается мокрое грязное пятно. «Хорошо, что не желтого цвета», — подумал он, и ему стало совсем уж неловко.
Все те несколько минут, пока Королев ждал администратора, он мысленно ругался и готов был провалиться сквозь землю. Наконец появился маленький круглый человечек, протянул руку и одарил его ослепительной улыбкой, сверкнув идеально белыми зубами из-под аккуратно подстриженных усов. На лацкане его пиджака переливался партийный значок.
— Товарищ, я только что освободился. Николай Владимирович Крылов, администратор. Пойдемте со мной. Я полностью к вашим услугам.
Королев последовал за Крыловым, наблюдая, как вызывающе сверкает лакированная кожа на модных туфлях администратора. Они подошли к стене с зеркалами, и Крылов уверенным движением толкнул одно из них — там оказался потайной ход, по которому они прошли в хорошо обставленный кабинет. В нем был деревянный письменный стол, обитый сверху зеленым бархатом, а вокруг стеклянного кофейного столика стояли два кожаных кресла и кожаная кушетка. Крылов указал Королеву на кушетку.
— Не хотите ли коньяку, товарищ? Французский, отменного качества. — Крылов потянулся за графином.
Королев хотел было отказаться, но тут увидел на каминной полке медные часы — они показывали четыре часа. День почти закончился.
