Мой жених, племянник самого императора и один из самых знатных и влиятельных лордов Империи, избавившись от пиджака и закатав рукава, сейчас откупоривал вино. Я залюбовалась им. Таким, каким однажды уже видела его — чуть небрежного, в одной рубашке, с расстегнутыми вопреки этикету и приличиям верхними пуговицами. И у меня язык не поворачивался напомнить, что я не люблю вино. Точнее, мне не приходилось его ранее пить.
Я не могла отвести от Лиама взгляд. Да и не хотела.
Духи и предки, рядом с этим мужчиной я становилась какой-то… мягкой, податливой, слабой. И самое ужасное, что мне это нравилось. И пугало одновременно.
Мне нельзя было поддаваться этим слабостям. Ведь в этот момент где-то в столице страдала моя сестра, а в Керинг Трейе сироты-полукровки дожидались моего возвращения. И… я обязана быть сильной.
И мне вспомнилась фраза, прочитанная некогда в одной книге: «Быть сильной — это не талант, а наказание. Рано или поздно любое проявление слабости начинает казаться преступлением. Или не казаться».
— Я хочу выпить за тебя, Амеланис, — заговорил Лиам, и я спохватилась, осознав, что в задумчивости невидяще смотрю на наполненный бокал с вином. — И за судьбу, которая, несмотря ни на что, все равно притягивает нас друг к другу.
А вот после этих слов что-то больно кольнуло в сердце. Не о пророчестве ли свой матери он заговорил?
Но все равно улыбнулась, подняв бокал. Пусть. Об этом я подумаю завтра. Когда снова стану сильной.
Сладковато-терпкое вино вмиг согрело тело и выветрило все грустные мысли из головы. Я даже прикрыла глаза, наслаждаясь этим незнакомым, но невероятно насыщенным вкусом.
— Приятного аппетита, Ами, — улыбнувшись, напомнил Тверг, кивнув на мою тарелку. — Вино может быть коварно, если пить на голодный желудок.
— Увы, не могу похвастаться опытом и познаниями в сортах и коварности вин. Но не думаю, что оно коварней людей, — пожав плечами, ответила я.
— Как знать? Вино кружит голову, заставляет кровь кипеть и согревает, оно дарит радость, но наутро от всего этого остается только похмелье и головная боль. Если переусердствовать, конечно! — сделав несколько глотков из своего бокала, поделился Лиам.
— В таком случае ты жесток ко мне! — улыбнулась я. — Меня сразит бокал вина!
Дурное настроение и тяжелые мысли, то ли от вина, то ли от общества, улетучивались, и действительно хотелось улыбаться.
— О нет! Я не позволю какому-то напитку сразить мою невесту, — рассмеялся Лиам.
— Но, кажется, ты уже опоздал.
— В таком случае ужинай, а не рассуждай о вечном! — скомандовал мой жених, снова указав мне на тарелку, и мне не оставалось ничего иного, как послушаться его.
И только когда я расправилась с ужином, Лиам подхватив бокалы и недопитую бутылку и, взяв меня за руку, направился к входной двери.
Ночь встретила нас прохладой и свежестью. После душной жары столицы — свежий воздух, насыщенный ароматом хвои, казался невероятной благодатью.
Вокруг был лес, как я и полагала. В десятке шагов от входа в дом раскинулось огромное озеро, казавшееся черным сейчас. И только лунная дорожка искрилась на водной глади.
И все же на душе вмиг стало спокойней, теплее. Я присела на скамейку, забросанную подушками, а Лиам, отставив вино и бокалы на столик, тут же укутал меня в теплый плед и только после вложил в руки бокал.
— Что это за место? — спросила я, пригубив вино.
Лиам присел рядом, приобнял меня одной рукой за плечи и тоже сделал глоток вина. И я невольно устроила голову на его плече, вдыхая аромат его парфюма.
— Одно из моих любимых мест в Империи, наверное, — ответил лорд Тверг. — Здесь спокойно, тихо, и никто, кроме меня, о нем не знает. Ну теперь еще и тебя. А значит, здесь я могу спрятаться от всего мира.
— Ну, теперь не от всего! — напомнила я, намекая, что теперь есть еще один человек, который знает о маленьком домике посреди леса.
— Я не хочу от тебя прятаться, Ами, — как-то проникновенно, хрипло произнес Лиам. И у меня от его слов по коже снова пробежали мурашки. — И не хочу, чтобы ты от меня скрывалась. Никогда. Я хочу разделить остаток жизни с тобой. И… мне важно, чтобы и ты этого хотела, Амеланис!
Он отставил бокал и взял мою руку в свою, развернув ладонью вверх. Над моей рукой заискрилась серебристая пыль, закрутилась вихрем, а когда опала, я осознала, что кожу холодит металл.
Кольцо!
— Амеланис ке Самай, ты согласна стать моей женой?
Голос Лиама заставил сердце пропустить удар, и тут же голова закружилась, а мир превратился в ярмарочную карусель. А слова вместе с воздухом застряли в горле…
Я смотрела на кольцо, переливающееся в скупом лунном свете, и не могла поверить в реальность происходящего. Было подозрение, что всему виной коварность алкоголя, которым так угощал меня лорд Тверг. И сейчас мне просто все кажется. Моргни — и исчезнет не только кольцо, но и мужчина, молча ожидавший от меня ответа, и лес, и уютный домик. Выяснится, что я всего лишь уснула на диванчике в подвале-лаборатории дома Твергов.
