Он привез другую и общался с ней почтительно, будто она была драгоценностью, а не какой-то там лаами из Шатарии! На ее руках были зеленые ленты, расшитые золотом, и такие же появились у него самого, перекрывая потрепанные некрасивые серые нити.
Но что хуже всего, Ника заметила в его взгляде интерес. Так смотрит мужчина, на понравившуюся ему женщину. И янтарь, потускневший, после их последнее ссоры, теперь снова полыхал.
Ника еще верила, что если они поговорят по душам, если она произнесет те самые, заветные слова, что пылали у нее в сердце, то все можно будет исправить. Поэтому, едва переступив через порог замка и скрывшись от любопытных взглядов, она бросилась бежать. Взлетела вверх по лестнице, не чувствуя перед собой ног, и не останавливаясь, ураганом пронеслась до комнаты кхассера.
Постучала. Отрывисто, торопливо, будто ускользали последние секунды перед катастрофой.
— Брейр! — не дождавшись ответа, она толкнула дверь и ворвалась внутрь, но там ее снова поджидала пустота.
Он еще не заходил в свои покои, блуждая где-то по замку вместе со своей драгоценной гостьей. Наверное, показывал ей новый дом, рассказывал, где и что, улыбался.
Ника зажмурилась, застонав сквозь плотно стиснутые зубы.
Ну зачем так наказывать? Это же больно. Ей больно! Внутренности сжимались и ходили ходуном, а воздух, проникая в легкие, обжигал. Даже зубы сводило.
Надо было срочно что-то делать. Искать его, отрывать от этой лупоглазой Тианы, и тащить в укромный уголок, где никто им не помешает. Надо было поговорить! Спасти те чувства, которые распустились между ними. Но стоя посреди пустой комнаты кхассера, Ника не могла сдвинуться с места, а взгляд намертво прилип к широкой кровати.
Против воли она представляла на ней Брейра. Его сильное, красивое тело, полное звериной грации, руки с проступающими винами, рельефную спину и торс, от которого кругом шла голова. А рядом с ним новую Высшую. Словно наяву видела, как он обнимает ее, увлекая на хозяйское ложе, как в ярких глазах начинают клубиться черные водовороты. Пугающие, но такие притягательные, что от них тут же млеет низ живота и колени становятся непослушными. Представляла, как он ее целует…
— Ммм, — сдавленно застонала она и, стремительно развернувшись, бросилась прочь, не только из его комнаты, но и подальше от своих жутких и таких болезненных фантазий.
Это ее кхассер! И она не отдаст его какой-то чужачке! Добьется того, чтобы он отправил ее обратно, продал, отдал кому-нибудь другому. Что угодно, лишь бы ее здесь больше не было!
Она нашла Брейра внизу, возле приемного зала. Тианы рядом с ним не оказалось, и на какой-то миг Ника подумала, что ей и вовсе померещилось появление другой Высшей, но взгляд зацепился за атласные ленты на его руках, и надежды с громким звоном рассыпались.
Не померещилось!
— Брейр! — она подскочила к нему. Запыхавшаяся, с огромными лихорадочно блестящими глазами, трясущаяся как лист на северном ветру, — нам нужно поговорить! Срочно!
Кхассер не спешил отвечать. Спокойным задумчивым взглядом прошелся от кончиков грязных ботинок, выглядывающих из-под мятого подола, до растрепанных волос. Лишь на миг задержался на искусанных до крови губах, но при этом ни один мускул на его лице не дрогнул. В этот момент Ника чувствовала себя убогой. Чумазой бродяжкой, которую сравнивали с изысканной фарфоровой куклой. И судя по равнодушному взгляду Брейра, сравнение было не в ее пользу.
— Позже, — лениво отмахнулся он.
— Нельзя позже! Надо сейчас…пожалуйста.
Она до истерики боялась, что позже будет уже поздно.
— За время отсутствия у меня накопилось много важных дел, решение которых не терпит отлагательств, — снова тон, в котором нет ни одной эмоции.
Ника не узнавала его. Всегда импульсивный, порывистый и громкий, Брейр выглядел сейчас пугающе спокойным…Чужим! Да, он выглядел именно чужим!
— А разве я не важна? — прошептала Доминика, пытаясь найти в его глазах хоть какой-то отклик.
— Ник, давай вечером, — он устало потер виски, — не до глупостей сейчас.
— Глупостей? — голос ее подводил, срываясь на тонкий мышиный писк, — какие же это глупости…
Тем временем к ним подошел Кайрон в сопровождении начальника стражи и казначея.
— Все. Иди, — Брейр небрежно махнул рукой, — вечером поговорим.
И не дожидаясь ее ответа, скрылся в зале, а следом за ним потянулись и остальные, а Ника снова осталась одна, и снова смотрела в удаляющуюся спину любимого мужчины.
Не выдержав, она шагнула за ними, но в этот момент дверь с громким стуком прикрыли, словно говоря, что посторонним там не место.
Прижав ладонь к горлу, Доминика пытаясь нащупать ту невидимую удавку, которая с каждым мигом стягивалась все сильнее. Было ощущение, что все вокруг рассыпается, утекае сквозь пальцы. И только отчаянное желание все исправить держало ее на плаву.
Она подождет его здесь. Сколько надо. Не будет мешать и отвлекать, просто тихо постоит, чтобы потом, наконец, произнести заветные слова. Дождется, даже если их собрание затянется до самого вечера…
— Доминика! Как хорошо, что я тебя нашел!
К ней поспешно приближался главный целитель Вейсмора.
