Сеп-хатти пронес их далеко вперед. Теперь темный прогиб перевала, был гораздо ближе. Если раньше до него была неделя, то теперь оставалась всего пара дней пути.
Хасс поблагодарил своего помощника и отпустил.
— Почему он не донес нас до конца, — простонала Мойра, — не захотел?
— У нас цель, найти Сеп-Хатти каждому, — напомнил ей Брейр. У него от нетерпения сверкали глаза, хотелось найти свой ураган. Прочувствовать, как это, когда тот, когда считали извечным врагом, играет на твоей стороне.
— То есть мы ждем следующего попутчика?
— Ждем.
Позволив виртам самим выбирать путь, они начали дальнейший подъем. Туда, где виднелись темные провалы трещин в горной породе. Неизвестно, сколько еще придется пересиживать в безопасном месте, прежде чем подвернутся нужные Сеп-Хатти
Первому повезло Лайю. Его ураган пожаловал ближе к вечеру. Налетел с диким ревом, пытаясь пробить защиту и злобно ощерился, почувствовав, что его пытаются усмирить.
Принимать кхассера в человеческом обличии он отказался и кхассеру пришлось оборачиваться, чтобы хоть немного приблизиться в нему. Он весь взмок и дрожал от напряжения, пытаясь удержать эту махину, достучаться до нее, показать, что он свой.
Вышло плохо.
Сеп-Хатти больше не нападал, но и помогать отказывался. Не признал как равного и не откликнулся так явно, как это было у песочного кхассера.
— Ну хотя бы не пытается нас разорвать, — с сомнением произнес Брейр.
— Наверное, потому что нет пары. Он не признает до конца.
Мойра, стоявшая чуть позади, отчаянно покраснела.
В этот момент Доминике даже стало жалко ее, и чтобы не сказать лишнего она поспешно отвернулась. Почему-то было стыдно смотреть ей в глаза, хотя ничего плохого и не делала. Было неудобно из-за того, что у кого-то не получилось то, что есть у нее.
— Все равно хорошо, — кивнул Хасс, — если попадутся на пути твои Сеп-Хатти, ты сможешь их удержать и защитить группу.
Лай таким раскладом был недоволен, но что поделаешь? Силы либо есть, либо их нет, от простых желаний ничего не зависит.
Сам Брейр уже тоже не ощущал прежнего восторга и уверенности. Вдруг у него тоже не получится?
— Отпусти его, — распорядился старший кхассер, — не трать силы. Они еще пригодятся.
Они начали продвигаться дальше. Еще дважды им попадались те Сеп-Хатти, которые подчинялись львам. Хасс ловил их и отпускал. Лай тоже поймал еще один свой ураган и с тем же результатом — не слушался, но и не нападал.
И только Брейру все никак не подворачивался тот, в котором он мог бы почувствовать родственную душу.
— Куда они запропастились все? — ворчал себе под нос, когда очередной буран оказывался чужим.
— Шляются где-то. Такие же дурные, как и ты, — хмыкнул Хасс, проезжая мимо него.
Брейр угрюмо насупился, но сказать что-то против гривастого не посмел.
Это случилось ночью. Пятнистый кхассер проснулся от того, что давило в груди и, тревога гибкой змеей просачивалась все глубже под ребра. Он приподнялся на локте и окинул пещеру пристальным взглядом.
Все спали. Только у входа сидел один из воинов — высокий кудрявый Орен — и коршуном наблюдал за тем, что творилось снаружи.
Сон больше не шел, поэтому Брейр выбрался из мешка, проверил Доминику, спавшую у стены вместе с остальными девушками. Во сне она хмурилась и упрямо поджимала губы, будто собралась с кем-то спорить. Почему-то кхассеру казалось, что она видела его и спорить собиралась именно с ним. Как всегда упрямая, своенравная, но от этого не менее любимая.
Легко коснувшись теплой щеки, он усмехнулся, накинул на голову капюшон и подошел к стражнику.
— Иди. Я сменю тебя.
Тот не стал задавать лишних вопросов. Слово кхассера закон, если сказал иди, значит надо идти и не спрашивать.
Сам Брейр опустился на камень, притянул к себе одну ногу и облокотившись на нее, привалился к стене.
Ночи в горах красивые.
В те редкие моменты, когда уходят снежные облака и небо становится чистым, можно увидеть звезды. Не такие как в родном Вейсморе и во всем остальном Андракисе. Чужие, но от того не менее привлекательные.
Ему даже казалось, что в их россыпи прячутся образы. Вон там — грозовая туча, здесь — крылья кхассера, а над самой головой — будто написано имя Доминика.
Глупости. Он обернулся, взглядом снова находя ее мешок среди остальных. Спала… Он слышал ровное глубокое дыхание и испытывал непривычную нежность и дикое желание защитить.
Это было сильнее его. Все время, пока они были в Драконьих скалах, он держал ее в поле зрения, готовый в любой момент броситься на выручку. Слез и стонов не ждал, но был приятно удивлен тому, как стойко она переносит непростое путешествие. Видно, что тяжело, что порой справляется из последних сил, но никаких жалоб. Молодец она. Сильная. И рядом с ней он сам становился сильнее.
Когда взгляд снова вернулся к звездам, Брейр заметил марево, разгорающееся на соседней вершине. Очередной Сеп-Хатти почувствовал присутствие чужаков и устремился к ним, желая смять и уничтожить. Следом за ним с вершины сорвалась лавина, наполняя горы грохотом, ревом и лютым эхом.
Люди в пещере начали просыпаться.
— Опять? — кто-то вздохнул.
— Опять…
