С того самого времени, как в восьмом классе я выступила с докладом, притворившись тобой, и ты попала в класс отличников, ты навсегда стала любимицей мамы и папы. И как ты меня отблагодарила? Ты вечно придиралась к моим задвигам — то ли они тебя пугали, то ли выводили из равновесия, то ли еще что. Это было в детстве, но «по ты делаешь сейчас? Что ты творишь? Подумай, чего бы хотели родители. Мы должны найти компромисс, держаться друг за друга, как они всегда говорили. А теперь? Ты настолько ослеплена своим нарциссизмом, что не замечаешь, что продолжаешь вести себя как любимица. Хотя сама понимаешь, что больше не заслуживаешь этого.
Подумай о ком-нибудь, кроме себя, Шейна Астрид. Иначе я не уверена, что мы сможем общаться дальше.
От огромной университетской церкви Сорбонны до здания факультета правоведения тянется длинный ряд греческих колонн. Посреди вымощенного булыжником внутреннего двора бьет большой фонтан. Солнце клонится к закату, и тени карабкаются по каменным стенам, как в фильмах с Чарлтоном Хестоном[37].
Единственная польза от встречи с инспектором Валентином — это список того, что делала Анжела за несколько дней до своего исчезновения. «В пятницу, двадцать девятого, она была в Сорбонне. В четверг она выходила из дому только поужинать с Бронном в “Двух мельницах”. В среду заходила к Эммануэль Вуд, а во вторник ее видели на Елисейских полях». Теперь я могу проследить за Анжелой, как, возможно, следил ее похититель. После нескольких дней метаний по городу в образе моей сестры, практически в качестве наживки, у меня наконец появился хоть какой-то план.
Через двор, где толпятся кучками студенты и кто-то раздает флаеры, я иду к гуманитарному отделению. Из кабинета на втором этаже в вестибюль доносится властный голос Дельфины Руссо, но я не поднимаюсь. Внимательно исследую стены в поисках какого-нибудь послания от Анжелы. Блестящие скамьи и лакированные балюстрады лестниц вполне уместно смотрелись бы в каком-нибудь музее. Их поверхность отражает солнечный свет, струящийся сквозь решетчатые стеклянные панели потолка. Студенты вольно лежат на скамейках, читая конспекты или просто отдыхая после обеда.
Непринужденное сочетание современности с историей — все как любит моя сестра. Старинные статуи, снятые на телефон, и Эйфелева башня где-то на заднем плане во время привычного пути на работу. Некоторые статуи Сорбонны изображают реальных людей, которые когда-то ходили по этому двору; в их тени обмениваются эсэмэс-ками студенты. Мне становится грустно при мысли о том, что сестре пришлось преодолеть десять тысяч километров, чтобы стать частью этой студенческой семьи. Утешает лишь то, что она была здесь счастлива.
На другой стороне площади писатель Виктор Гюго охраняет вход в библиотеку. Чем ближе я подхожу к месту исчезновения Анжелы, тем сильнее бьется мое сердце. По словам Валентина, она приехала сюда в пятницу. Зачем? Взять какую-то книгу? Никто точно не знает. Свидетели говорят, что, когда началась стрельба, она была где-то среди книжных шкафов. Я поискала в интернете информацию об инцидентах со стрельбой в учебных заведениях Франции и обнаружила, что по местным законам обыкновенному человеку купить оружие почти невозможно, как и говорила Нур. Французские новостные сайты в один голос твердили, что это небывалое для страны происшествие. Сам стрелок употреблял самые разные вещества, испытывал трудности в общении со сверстниками и к тому же прошел серьезную идеологическую обработку «Красных братьев». Вооруженная охрана открыла ответную стрельбу, и в итоге он покончил с собой. Из-за хаоса и паники восстановить точный ход событий не удалось, но последний раз Анжелу видели именно в библиотеке.
Ряды столов с электрическими лампами производят умиротворяющее впечатление. Обычный читальный зал, если не считать того, что в некоторых окнах отсутствуют стекла и они затянуты прозрачным пластиком. Желтая лента с надписью
Хотя я знала, что меня ждет, вид места трагедии ошеломляет. Раньше я ничего подобного не видела. Парень застрелился на этом самом месте? Интересно, бывал ли он здесь раньше или забежал сюда случайно?
Мои кулаки сжимаются. Я иду по боковому проходу между стеллажами с книгами, представляя, как кто-то высматривал Анжелу в толпе студентов, замышляя что-то, а она об этом даже не знала. Возможно, стрелка она не интересовала, но кто-то другой воспользовался возможностью и похитил ее. Эта мысль сжимает мою грудь, когда я подхожу к полке с надписью «Археология». Я беру наугад несколько книг, надеясь найти в них какую-то подсказку.
Раскрыв на ходу книгу о градостроительстве восемнадцатого века, ищу в оглавлении знакомые французские слова. Перехожу к другому стеллажу и сталкиваюсь с молодой женщиной. Мы обе вскрикиваем от неожиданности и смеемся своему испугу.