– Когда полиция начала искать пропавшего младенца, я испугалась и рассказала хозяину правду. Я думала, он заставит жену вернуть ребенка, но он сказал «нет». Вместо этого они уехали из Рангуна. Если бы узнали, что его жена украла ребенка, это сломало бы ему карьеру.
– И они решили уехать в Кало?
– Я поехала с ними. Они всем рассказали, что едут на отдых, но через неделю мы вернулись в Рангун. Это было ночью. Мне они заплатили кучу денег и приказали молчать, а сами тайно уехали из страны на машине. Подозреваю, они отправились в Таиланд. В Бирме они больше не показывались. Перед отъездом они мне пригрозили: если проговорюсь, меня найдут и убьют. Я купила два дома: сестре и нам с братом, и взяла лицензию на газетный киоск.
Оливер ошеломленно смотрел на китаянку:
– А вы не думали, в каком состоянии находились Хэттоны, лишившиеся ребенка? У вас не было мысли пойти в полицию?
– Я пыталась сказать миссис де Клемент, что так нельзя, но она лишь кричала на меня. Мистер де Клемент повел себя еще хуже. Он угрожал расправиться не только со мной, но и с моими близкими. Я испугалась.
– Им кто-то помогал в бегстве из страны?
– Из Кало в Рангун мы приехали на одной машине. Потом возле отеля «Стрэнд» встретились с племянником мистера де Клемента.
– С Эдвардом де Клементом, – едва слышно произнесла Белл, ощущая подступающую тошноту.
– Да, с мистером Эдвардом. Он часто приходил к хозяевам обедать. Дядя помогал ему с карьерой.
– Кто бы сомневался, – усмехнулся Оливер.
– Племянник ждал их в другой машине.
– Значит, мою маленькую сестру увезли, а мою несчастную мать обвинили чуть ли не в убийстве собственного ребенка.
– Я вам сочувствую, – вздохнула Лю Линь.
– Почему вы решили рассказать нам об этом сейчас?
– Я больна. Меня втянули в дурное дело. Не хочу сойти в могилу, оставив это на своей совести.
– Эдвард де Клемент вам угрожал?
– Он угрожал моему брату, – кивнула Лю Линь.
– Как давно?
– Несколько месяцев назад. Я находилась здесь, но слышала, как мой брат ему сказал, что я уехала в Китай. Этот Эдвард де Клемент сказал брату: если кто-нибудь будет спрашивать про меня, чтобы сразу сообщил ему, иначе брату несдобровать.
– Почему вы не уехали в Китай?
– Я собиралась.
– Ваш брат соглашался ехать с вами?
– Да, но вначале нужно было продать дома. Без денег куда поедешь? Я знала: если мы останемся, нас обоих могут убить. Но я никак не могла найти покупателя. И потом я заболела.
Оливер коснулся плеча китаянки и тихо спросил:
– Вы готовы повторить все это в полиции?
Китаянка закрыла глаза и некоторое время молчала. Потом кивнула.
Оливер ободряюще ей улыбнулся:
– Лучше всего, если вы с братом отправитесь с нами в безопасное место, где останетесь, пока не дадите показания полиции.
Лю Линь снова кивнула.
Услышанное шокировало Белл, но вскоре в ней стала просыпаться робкая надежда, которая разрослась и заглушила все остальные чувства. Если де Клементы перебрались в Америку и если потом с Эльвирой ничего не случилось, ее старшая сестра по-прежнему жива. О таком она не решалась даже мечтать. А надежда в ее душе продолжала разрастаться.
Белл повернулась к китаянке:
– Вы что-нибудь знаете о судьбе Эльвиры? Главное, она жива?
Лю Линь с братом перевезли в безопасное место, где они дали показания полиции. На следующее утро Белл находилась в квартире одна, продолжая обдумывать вчерашние события. Оливер вышел купить еды. В дверь постучали, затем послышался голос Глории:
– Белл, если вы дома, откройте. Ради бога, откройте! Это очень важно.
Белл не хотелось открывать, но голос Глории пробудил в ней такую злость, что она решила поговорить с этой особой начистоту.
Увидев вошедшую Глорию, Белл едва не поморщилась. От лощеной, самоуверенной женщины не осталось и следа. Казалось, Глории было не до забот о внешнем облике. Остатки вчерашней косметики успели въесться в морщинки вокруг глаз и более глубокие морщины, тянущиеся от носа ко рту. Запах вчерашних духов успел стать затхлым. Белки ее припухших глаз были красными.
– Вы должны мне помочь! – даже не взглянув на Белл, выпалила Глория.
Едва войдя, она принялась мерить шагами гостиную.
– Почему это я должна вам помогать?
Глория посмотрела на нее как на дурочку:
– Потому что это ваша вина. Эдвард арестован. Его обвиняют в препятствовании осуществлению правосудия. Обвинение грозит ему потерей всего. Карьеры, репутации, друзей.
– Как и мои родители когда-то потеряли все, что было для них значимо. Вы это имели в виду?
– Простите, Белл, но это было очень давно. А мы говорим о сегодняшнем дне. Перед Эдвардом открывалось блистательное будущее. Неужели вы хотите его погубить?
Белл удивляло, с какой легкостью Глория отметала страдания, выпавшие на долю Дианы и Дугласа.
– Думаю, вы не понимаете, насколько пострадали мои родители и как это отразилось на мне.
– Но вы даже не знали о существовании сестры. И не узнали бы, не попадись вам эти дурацкие вырезки.
– Зато мою мать это свело с ума. Она поверила, что собственными руками погубила своего ребенка.
– Эдвард всего лишь помогал дяде. Он не похищал ребенка.
