– Я был немного знаком с ними, но тогда я служил в Мандалае. Так что наши пути пересекались не часто. Если мне не изменяет память, у них случилась беда? – Он вопросительно посмотрел на Эдварда, и тот кивнул. – Должно быть, мистер Хэттон разозлил своими приговорами нескольких влиятельных персон. Он ведь тогда председательствовал в Верховном суде?
Эдвард снова кивнул.
– А вы откуда, юная леди? – поинтересовался Ронни.
– Из Челтнема, – с максимально доступной ей учтивостью ответила Белл.
– Вы обучались в женском колледже?
Она кивнула, продолжая думать о том, кого же мог разозлить ее отец.
Ронни молчал. Белл подумала, что больше ничего толкового они от него не услышат, как вдруг глаза старика вспыхнули.
– Вот что я вам скажу. Когда мы наконец перебрались в Рангун, моя жена Флоренс подружилась с женщиной по имени Симона. Симона… Черт, как же ее фамилия?! Жена доктора. Словом, я почти уверен, что эта Симона была близка с вашей матерью.
– Вы знаете, где она живет?
– Не имею ни малейшего представления. Но думаю, Флоренс до сих пор с ней переписывается. Попросите сестру Эдварда свозить вас в Уголок Сплетен. Там собираются все девушки. Поболтаете с Флоренс. Скажете, что учились в Челтнемском женском колледже, и она станет вашей закадычной подругой.
– В самом деле?
– Наша дочь Грейси проучилась там четыре года, – после недолгой паузы сообщил Ронни.
– А сейчас ваша дочь живет в Челтнеме?
Ронни опустил глаза, затем снова взглянул на Белл:
– Увы, нет. Ее сгубила здешняя малярия. Ей не было и пятнадцати.
– Соболезную вам.
– Благодарю.
Снова возникла пауза. Белл не знала, как продолжить разговор. Эдвард пришел ей на выручку, поблагодарив Ронни за помощь и угостив порцией «стенга», напитка из равных пропорций виски и содовой с добавлением льда.
– Глория мне говорила, что у вас есть знакомства в индустрии развлечений, – сказала Белл, когда Ронни выпил угощение и удалился.
– Да, так оно и есть. Если хотите, могу замолвить за вас словечко.
– Я была бы очень рада, – улыбнулась Белл. – Разумеется, после Бирмы.
– И о чем же вы мечтаете? Поделитесь.
– Хочу путешествовать, смотреть мир и пением зарабатывать себе на жизнь.
– Мне нравится столь независимая девушка, – засмеялся Эдвард и подался вперед, чтобы похлопать ее по плечу.
Свернув в коридор, ведущий в ее комнату, Белл остановилась. Она попросила Эдварда высадить ее неподалеку от отеля. Ей хотелось собраться с мыслями, но жара мешала. Пока никто, кроме Ребекки, не знал об анонимной записке, которая до сих пор не давала ей покоя. Храмовый предсказатель говорил, что она задала неверный вопрос и что вскоре ее ждет путешествие. Но путешествием и не пахло. Наверное, обычная чепуха, выдаваемая за предсказание.
Белл надеялась пройтись и подышать свежим воздухом, а закончилось тем, что она еле дотащилась до отеля, взмокнув от пота. Послеполуденное время в здешнем климате было самым тяжелым. Неудивительно, что большинство англичан прятались за стенами домов и погружались в сон. Впрочем, жара проникала даже сквозь самые толстые стены. Прежде чем проститься, Эдвард напомнил ей о приглашении на обед в резиденцию губернатора. Она согласилась и поблагодарила его. Эдвард искренне обрадовался и пообещал заранее известить ее о дате обеда. Пожалуй, тогда она и расскажет ему о записке.
Вечером Белл стояла в вестибюле отеля, ожидая Глорию. Сегодня был ее выходной день, и они договорились отправиться в Уголок Сплетен. По этому поводу Белл испытывала смешанные чувства. С одной стороны, ей хотелось узнать, действительно ли Флоренс Аутлоу поддерживает отношения с Симоной, дружившей с ее матерью. Но с другой – вся эта история начинала ее утомлять. Днем она позвонила в редакцию «Рангун газетт». Они заранее договорились с Оливером о встрече. Ответ ее разочаровал: оказалось, Оливер куда-то уехал собирать материал для репортажа и они не знают, когда он вернется.
Она ведь доверяла Оливеру? Конечно. Он ей очень нравился. А как насчет Глории?
Отвечая на свой мысленный вопрос, Белл покачала головой. Она сидела на полосатом диване, глотая воду со льдом. Вскоре в вестибюль стремительно вошла Глория. Это был вихрь, одетый в шляпу, перчатки и туфли на высоком каблуке. Вихрь принес аромат духов. Глория весело помахала рукой. Сегодня она была в ярко-красном платье с широким белым воротником и белым поясом.
– Дорогая, поторапливайтесь, не то мы пропустим самое интересное! – крикнула она Белл, затем театральным шепотом добавила: – Буду с вами честна. Я еду туда по одной причине: если я там не покажусь, эти старые склочницы начнут сплетничать обо мне.
– Быть того не может, – иронично улыбнулась Белл. – Ну что такого они могут про вас сказать?
Глория засмеялась:
– Держитесь рядом со мной, дитя, и я вам расскажу.
Швейцар открыл им дверь. Забравшись в автомобиль Глории, женщины продолжили разговор.
