С этими словами Глория выпорхнула из палаты, оставив смешанный аромат жасмина, розы и сандалового дерева. Кажется, так пахли духи «Шанель № 5». Белл потянулась за книгой, которую кто-то оставил ей на тумбочке. Это был роман Агаты Кристи «Убийство в доме викария». Пару минут Белл читала, а потом перед мысленным взором снова замелькали картины виденных ужасов, и она отложила книгу. Оттуда на покрывало выпал клочок бумаги. Прочитав записку, Белл судорожно глотнула воздуха и порвала бумажку на мелкие клочки. Это больше не должно затрагивать ее. Ей хотелось его увидеть, но больше она ни за что не повторит той ошибки. Оливер посылал ей свою любовь и надеялся, что она благополучно пережила жуткую передрягу, в которую попала. Далее он выражал надежду на ее скорое выздоровление и предлагал встретиться и чего-нибудь выпить. Кровавая драма на улицах индийского квартала вызвала у Белл чувство полной беззащитности, словно от шока у нее расшатался внутренний стержень, и уязвимость, тщательно скрываемая ею, теперь обнажилась. Она остро нуждалось в друге, но только не в таком, как Оливер. Ни в коем случае.
Она вспоминала новые подробности пережитых событий, включая и цепенящий ужас, охвативший ее при мысли, что вооруженная толпа вот-вот нападет на нее. Этот ужас укоренился у нее в животе, держа ее в состоянии плотно сжатой пружины, стал ее неотделимой частью. Желая прогнать ужас, Белл с силой надавила на живот, но лишь задохнулась и закашлялась. Чувствуя себя совсем измотанной, она погрузилась в сон. Ее разбудил собачий лай с улицы. Затем скрипнула дверь палаты. Не открывая глаз, она уже знала, кого увидит.
– Здравствуйте, Эдвард. Вам не трудно поплотнее задвинуть занавеску? А то солнце светит чересчур ярко.
– Вас хотела видеть Ребекка, но я немного злоупотребил своим авторитетом. Она сказала, что завтра снова придет.
Эдвард зашторил окно, пододвинул стул к самой кровати, сел и взял Белл за руку.
– Расскажите, как там малышка. Мне важно знать.
– Кажется, нам удалось найти ее бабушку. Когда мы убедимся, что эта женщина действительно ее бабушка, я непременно вам сообщу.
Белл кивнула:
– Эдвард, так чем было вызвано кровопролитие? Почему это произошло?
Он сострадательно улыбнулся:
– Причины неоднозначны, но я постараюсь изложить попроще. Попутно замечу, что вы вообще не должны были встревать в те события.
Белл надеялась, что он, подобно сестре, не станет называть ее глупой девчонкой. К счастью, Эдвард воздержался от нотаций. Белл сосредоточилась на его рассказе… Все началось в порту, где на погрузочно-разгрузочных работах трудились сотни индийцев. Они устроили забастовку, требуя повышения зарплаты. Чтобы не дать забастовке парализовать порт, власти заменили их бирманцами. Потом забастовка закончилась и бирманцы, нанятые временно, стали покидать порт. Эти люди приходили на работу издалека. Их сопровождали жены, неся в корзинах еду для своих мужей. И когда бирманцы уходили, индийцы допустили серьезную ошибку: они стали насмехаться над бирманцами, унижая тех в присутствии жен. Вспыхнула потасовка. Нескольких индийцев убили, а трупы бросили в реку. Затем распространился слух, будто какие-то индийцы надругались над бирманкой и затем отрезали ей груди. В результате тысячи разъяренных бирманцев отправились убивать индийцев. К сожалению, неприязнь между двумя народами существовала и раньше. Бирманцев злило, что индийцы стекались в Рангун из своих нищих деревень. К пришельцам они относились не лучше, чем к докучливым мухам.
– Мы получили хлопот полон рот, – продолжал Эдвард. – Сотни убитых и раненых. Теперь индийское население забаррикадировалось внутри своего квартала и отказывается его покидать. Большинство продуктовых магазинов в городе принадлежит индийцам. Рангуну угрожает нехватка продовольствия. И не только это. Индийцы занимались ночным вывозом мусора и нечистот. Еще немного, и мы погрязнем в зловонии.
– Что делают власти? – спросила Белл.
Эдвард глубоко вдохнул:
– Около семи тысяч индийцев нашли пристанище в бывшем приюте для умалишенных. Из-за беспорядков почти все они лишились крова.
– Беспорядков? То, что я видела, называется кровавым побоищем. Эти люди сильно напуганы.
– Конечно, – печально улыбнулся Эдвард. – За убийствами последовали грабежи. Чтобы все это, не дай бог, не привело к эпидемии, мы найдем, чем их занять.
– Надеюсь, они получат компенсацию за утраченное жилье и имущество.
– Очень сомневаюсь.
Признание Эдварда лишило ее последних иллюзий относительно намерений властей.
– Но ведь так нельзя! Это несправедливо.
– У нас нет средств на выплату компенсаций, – пожал плечами Эдвард.
– И желания тоже, – отрезала Белл.
Эдварда удивила резкость ее тона.
– Послушайте, Белл, я же говорил вам: все не так просто. Вы очень многого не понимаете.
– Тогда просветите меня.
– Между бирманцами и индийцами всегда существовали противоречия.
– А кто в этом виноват? Это мы, англичане, завезли сюда индийцев, а теперь не желаем их защищать.
– Их никто волоком в Бирму не тянул.
– Их заманивали обещаниями работы и денег. Так?
