Женщина прищурилась, изучая Лизу. В ее взгляде не было удивления или сомнений, но под ним девушка почувствовала себя неуютно.
– Посмотрим. У вас есть образование?
– Она оканчивает колледж, как Полина, – ответила Оля вместо Лизы.
– Так. – Женщина скрестила руки на груди и взглянула на стоящих по обе стороны от нее официантов. – Идите работать, я сама разберусь.
– Но Владислав Юрьевич сказал… – начала было девушка.
– Ольга, тебе заняться нечем? Работу найти?
– Есть чем. Уже бегу.
– Как вас зовут? – изобразила улыбку Арина Григорьевна, когда Оля в прямом смысле убежала.
– Лиза.
– Очень хорошо, Лиза. Давайте, сыграйте что-нибудь. – Высвободив одну ладонь, она махнула на рояль.
Лиза поднялась из-за стола, подошла к роялю и мысленно с ним поздоровалась. Полина рассказывала о капризах и особенностях старого немца, не упоминая ни строгую красавицу Арину Григорьевну, ни расторопных Олю и Сережу, ни единолично принимающего решения Владислава Юрьевича. Наверное, считала, что подругу не очень-то интересуют люди, в отличие от роялей.
– А что сыграть? – Лиза осторожно подняла крышку.
– Вам лучше знать. Вы же пришли устраиваться.
– Я играю только классику.
– Нам это и нужно. Давайте, что-нибудь на ваш вкус, – проговорила Арина Григорьевна, царапая ногтем не замеченное Лизой пятнышко на скатерти.
Стоило прикоснуться к клавишам, как звук заполнил пространство. Рояль будто отозвался на Лизино приветствие. В животе потеплело, по коже пробежали мурашки. Сообразив, что музыка Арину Григорьевну не сильно волнует, Лиза принялась играть любимое произведение мамы. Вообще-то, той тоже не было до классики никакого дела. В этом и заключалась стратегия. Раз «Влтава» Сметаны смогла покорить ее равнодушную мать, значит, сможет произвести впечатление и на эту строгую женщину. Не доиграв и первой трети, Лиза услышала стук. Это Арина Григорьевна шлепала ладонью по боку рояля. После прибитой к стене скрипки и распятой гармони девушку уже ничего не удивляло. Она продолжила играть, пока женщина не замахала ладонью у нее перед лицом.
– Достаточно, спасибо, – сказала Арина Григорьевна, когда «Влтава» стихла. – Что-нибудь поживее и полегче сыграть сможете?
– Смогу. – Лиза тут же нацелилась на первый аккорд, понимая, что и поживее, и полегче одновременно вряд ли получится.
– Не надо сейчас, достаточно. Вы приняты. Работаете с семи до двенадцати. Можете приходить послезавтра. Если, конечно, нас до этого не закроют.
– Закроют?
– Коронавирус. – Женщина указала на пустой зал. – Сегодня же пандемию объявили. Рано или поздно должны закрыть. И лучше бы рано, иначе мы сами загнемся. Но пока работаем как обычно. Ваши смены по пятницам.
– А в субботу играет кто-то другой?
– В субботу мы закрыты, – как-то странно посмотрела на нее Арина Григорьевна. – А вы с Полиной вместе учитесь?
– На одном курсе.
– Она вам про все условия работы рассказывала?
– Ну да…
По крайней мере, Лиза так думала минуту назад. Пока не узнала, что по субботам ресторан закрыт. Куда, в таком случае, подруга ходила каждую неделю?
– И вы готовы выполнять все ее обязанности?
– Все это?.. – Лиза сделала паузу. Она слышала, иногда так говорили, чтобы собеседник продолжил предложение, но сейчас прием не сработал.
– Не важно. Потом с хозяином обсудите. В общем, ждем вас в пятницу, к семи. Не опаздывайте.
– Я никогда не опаздываю. – Лиза встала и бережно прикрыла крышку рояля.
– Очень хорошо. И да, понаряднее как-нибудь оденьтесь.
– Без проблем, – кивнула Лиза, мысленно внося в ежедневник задачу «постирать белую рубашку».
– Пожалуйста, мне холодно…
– Не могу я дать тебе одеяло, увидит же. Ешь, согреешься.
Полина откусила самый аппетитный чизбургер в жизни и проглотила не жуя. Некогда наслаждаться, есть более важные задачи. В первую очередь успеть набить живот, пока короткие пальцы другого похитителя не вырвали еду прямо из глотки. Если повезет, еще и заполучить билет на свободу.
– Подай мою куртку. Она на лебяжьем пуху, очень теплая. Хотя бы на часочек, пока он не пришел.
Плечи в свитере уже развернулись в сторону пуховика. Полина замерла с чизбургером у рта.
– Не могу. Ешь быстрее, чтобы проветриться успело. Я тебя кашей на воде должен кормить, – в его голосе Полине почудилась теплота, – а тут выпечкой на весь подвал пахнет.
– Ну пожалуйста!
Она встала на колени, от чего пружинная кровать провисла почти до пола.
– Скажи ему логин и пароль, тогда хоть со всего дома пледы тебе соберу.
– Тогда он меня убьет, – ответила Полина, вглядываясь в лицо надзирателя. Он отвел глаза.
– Не убьет. Он сам никого не убивал.
– Мне страшно. – Девушка положила недоеденную половину чизбургера на кровать и подошла к решетке. – Даже еда не лезет в горло. А тебе?
– Да тоже как-то…
– Все же хорошо закончится, правда? – По ее щеке побежала горячая слеза.
– Слушай, не плачь, а, – покосился на нее он. – Разрулится как-нибудь.
