– Идем, говорю.
Хорошо, что они вдвоем. Хотя бы не будет свидетелей ее провала. Правда, позориться перед Владом тоже не было желания, но он сам настоял. Она присела рядом. Сквозь капрон колготок почувствовала тепло его ноги.
– Что нужно делать?
– А сама как думаешь?
Влад посмотрел на нее тем же взглядом. Что это за вопрос такой? Он вообще о чем? Лиза поежилась, как от холодного ветра.
– Проанализируй. – Он развернулся к роялю. Наиграл пару аккордов левой рукой.
– Мелодия как будто растягивается слева направо, а потом обрывается.
– Так. Что еще?
– Все время повторяется, постепенно поднимается.
– Хорошо. Теперь правой.
Лиза проследила за движениями его пальцев. Не слишком длинных, в этом Платон был прав. Но отдохнула ли на Владе природа? Пока она не была готова ни согласиться с этим утверждением, ни опровергнуть его.
– Простая мелодия повторяется в пределах одной октавы.
– Точно. Давай-ка сама. – Он встал, а Лиза почувствовала, как по согревшейся от его тепла ноге побежал холодок. – Садись ровно, начинай с правой.
Девушка повторила аккорды, которые он наиграл первыми. Сыграла в другой тональности, сократила начало, добавила пару нот в конце.
– Нет, нет, – опустил ладонь на ее пальцы Влад. – Ты слишком быстро меняешь. Добавляй новое постепенно, сдерживайся.
– Хорошо, поняла, – кивнула Лиза. Повторила все сначала, чувствуя себя первоклашкой, выводящей первые звуки. На этот раз обошлось без самодеятельности.
– Не бойся сменить мотив, это же твоя импровизация. Не нужно повторять за мной.
Лиза вывела новую мелодию.
– Здорово. Давай, попробуй правой.
Он присел рядом на корточки. Лиза поднесла руку к клавишам, но тут же отдернула. Рука дрожала. Влад это заметил и положил ладонь ей на спину.
– Сыграй любую короткую фразу. Все, что придет в голову. Три-четыре нотки.
Лиза так и сделала. Вышло неплохо, но, когда она сыграла еще пару нот, получился отрывок из «К Элизе» Бетховена.
– Вот видишь! У меня мозг по-другому работает. Я не сочиняю, а повторяю то, что уже играла раньше. И так всегда. Какую бы мелодию ни сыграла, она мне вечно что-то напоминает.
– Ну и здорово. У тебя большой багаж знаний. Используй эту базу для импровизации. Не вспоминай, на что это похоже, просто играй дальше. Создай из этого свое.
Лиза попробовала еще раз.
– Очень красиво. Теперь соедини все вместе.
Она послушалась, больше думая о его руке, спустившейся на талию, чем о мелодии.
– Здорово.
– Обычно это повторяется три или четыре раза, да? Только левая меняется.
Вместо ответа Влад развел руками и встал. Он отступил на шаг, а Лиза принялась играть то, что сама сочиняла на ходу. Все та же мелодия постепенно перешла в новое, тревожащее настроение. Ее настроение. Еще несколько повторений, и яркое чувство погасло, а на его месте вдруг оказалась пустота. Затягивающая, глухая. Пустота их с Полиной квартиры. Резко, сама того не ожидая, Лиза оборвала ее взрывом звука. Это ресторан, с толпой людей, глазеющих на нее в промокшей одежде. Врывающийся внутрь Платон. По коже побежали мурашки. Следом их тихий разговор и легкое прикосновение губ к щеке на прощание. Нейтральные, монотонные ночи без сна. Глупые дни непонятного ожидания. И вот, наконец, новый взрыв звука. Это сегодняшний день. Потеря инструмента. А вот и тепло от прикосновений Влада…
Сколько нелепых переживаний в одной простенькой мелодии. Неудивительно, что неоклассика всегда казалась ей сопливой. Доиграв, она убрала руки с клавиш. Вместо комментариев Влада услышала жужжание шуруповерта. Даже не дослушал.
Влад облизал губы. Лизе до зуда тоже захотелось почувствовать их вкус. Его лицо было совсем близко. Дыхание щекотало ей щеку. Все еще вибрирующая рука сама потянулась к его затылку. Он наклонился к ее лицу. Она уже почувствовала тепло его губ, но последние миллиметры он оставил за ней. Внутри все сжалось, будто Лиза приготовилась шагнуть с высоты. Она прикрыла веки и шагнула. Прижалась губами к его горячим влажным губам. Впустила его язык, ответила своим на ласки. Нежные, еле ощутимые, как движения ее вибрирующих пальцев. Губы медленно отстранились. Она открыла глаза и увидела перед собой лицо Полины, с замершими, стеклянными глазами.
Лиза дернулась. Одеяло соскользнуло на пол. Она села в кровати, прижала колени к груди. Руки и правда до сих пор вибрировали. Два дня с шуруповертом, неудивительно. Странно только, что ее игра от этого становилась все лучше. Кажется, она нашла свой личный допинг. Влад называет это хобби, но разве кто-то увлекается закручиванием саморезов?
Влад… Он ей даже не нравится. Она терпеть не может бородатых. И эти его странные наряды… Платон, вот кто в ее вкусе. Вот кто ей подходит, разделяет цели и взгляды на жизнь. Так почему во сне она целует Влада? Хуже того, сон был не про поцелуй. Лиза знала: если бы в нем не появилась Полина, то на поцелуе бы все не остановилось.
