— Я застукала их в темном уголке, — и понизив голос, добавила: — они стояли очень близко друг к другу. Поль что-то ворковал ей в самое ухо, а она взбрыкивала и повторяла: «Мне это не надо! Мне это не надо! Я не собираюсь рисковать собственной жизнью, да еще за свои деньги!»
«Так, так».
Против желания мысли заработали в криминальном направлении. Неплохо бы узнать, есть ли у красавчика Поля лыжный костюм серо-синего цвета.
— Скажите, а вы ее хорошо знали?
Развернувшись, Мюльке заинтересованно рассматривала подтянутого господина, появившегося в холле.
— Кого? Фрау Бредли? Совсем не знала. Так, поболтали в первый день как она приехала. Ей было явно не по себе. Типичный синий чулок. Посмотри-те-ка на Гастона, может, пригласим его к нам?
Даша едва глянула на мужчину.
— Значит, она никем и ничем здесь не заинтересовалась?
— Абсолютно. Только жаловалась, что здесь все слишком дорого и совершенно некуда пойти. Спортсменкой она не была.
— Тогда зачем же приехала сюда?
— Как будто выиграла путевку. Вот уж повезло, так повезло.
— Значит, фрау Бредли здесь никого не знала?
— Нет.
Даша разгоняла соломинкой лед в стакане. Или она права и с мужчиной ругалась другая, или погибшая была не так проста, как казалась на первый взгляд. И единственный путь это выяснить — разыскать джентльмена в серо-синем комбинезоне. Уж он-то точно должен знать, с кем катался на лыжах.
— Кто же тогда был тем мужчиной, с которым я ее видела? — задумчиво спросила она.
— Что? — Фрау Мюльке перестала наконец глазеть по сторонам. — Какой мужчина?
Оставив в покое трубочку, Даша пояснила:
— Это та причина, из-за которой меня осаждает полиция. Я видела, как Бредли выясняла отношения с каким-то мужчиной — в буквальном смысле вешалась ему на шею. Он ее толкнул, она упала и скатилась, как мне показалось, в пропасть. Но потом оказалось, что видела я их во-он на том холме. — Она указала в окно. — А там разбиться невозможно. Но все-таки она разбилась. Хотя и в другом месте.
— Как интересно! — восхитилась фрау Пикше. — Вы видели убийство!
— Что за ерунду ты говоришь, — обрезала ее подруга. — Ты же слышала — там она разбиться не могла.
— Нет, подожди, Катарина... — Пикше нахмурила и без того морщинистый лобик. — Я что-то такое вспоминаю.
— Что еще ты вспомнила? — судя по интонации, Мюльке была невысокого мнения о своей подруге.
— Кажется, покойная действительно что-то такое говорила.
— Говорила? О чем?
— А разве ты не помнишь? В самый первый день, за завтраком, фрау Бредли рассказывала нам о мужчине, который ее преследует.
Сердце рыжеволосого детектива едва не выпрыгнуло из груди.
— Ее преследовал мужчина? Она вам так и сказала?
— Да слушайте вы больше! — Мюльке осуждающе фыркнула. — Фиона, и охота тебе выдумывать? Надеешься, что полиция сделает тебя человеком дня?
— Я это точно помню!
— Ничего ты не помнишь, просто ищешь приключений.
— Катарина, я клянусь, она говорила про какого-то мужчину, — продолжала настаивать Пикше. — Сейчас уже не помню точно, что именно, но... То ли он ее преследует, то ли ее семью...
— А! — отмахнулась Мюльке. — Бред неудовлетворенной особы. Послушайте, Даша, давайте лучше я вам расскажу. У меня была соседка, так по ночам к ней кто-то приходил. Якобы только начинает она засыпать, как из угла доносится тихий шорох, а потом некто наваливался на нее и начинал везде щупать. Пять лет мы всей улицей слушали, как и что этот некто с ней по ночам вытворял. К счастью, она наконец-то вышла замуж.
— И что? — довольно грубовато спросила Даша, гораздо важнее было узнать, что рассказывала Бредли о преследовавшем ее человеке.
— И все как рукой сняло. Скажите, это нормально?
— Зависит от того, сменила она дом после замужества или нет.
— Что? И вы туда же? — немка презрительно скривила губы.
— Я не в том смысле, — попыталась оправдаться молодая женщина. — Говорят, что так наваливается домовой. И именно во время сна. Как прижмет он тебя, надо сразу спросить: к худу или к добру. И он ответит.
— Что вы говорите! — Пикше смотрела на нее, раскрыв рот. — Прямо так и отвечает? И что потом?
Мюльке шумно выдохнула.
— А потом у тебя положительный тест на беременность. Вы обе ненормальные. Вместо того чтобы просто с кем-нибудь переспать, предаетесь извращенным фантазиям.
— Ноя действительно видела мужчину, который ее толкнул, — упрямо возразила Даша.
Достав сигарету, немка дождалась, пока Жан-Жак даст ей прикурить, и, выпустив густую струю дыма, ответила.
— Не забивайте себе голову всякой ерундой: вы были больны, мало ли что вам примерещилось. А Фиона всегда что-то выдумывает.
— Но фрау Бредли тем не менее мертва.
— Просто горы — это не тренажерный зал. Здесь каждый год что-то случается. Взять хотя бы того летающего дедулю.
— Кого?
— Летающего деда. Помнишь, Фиона? Пожилой господин решил поучиться летать на дельтаплане и, конечно же, разбился. Так жандармы нас потом неделю мучили вопросами: что он ел на ужин? какое у него было настроение?
— На ужин? Интересно, зачем им это было нужно?
Стряхнув пепел, Мюльке снова уселась вполоборота к холлу, краем глаза высматривая всех входящих и выходящих из гостиницы.
