Потом Рори сел у запертой комнаты и стал слушать. Вскоре по рации сообщили, что мальчик нашелся – на крыльце у дома, как Трей и обещал. Рори все еще мог поступить правильно и простить себя за совершенное. Снять с двери замок и оставить все это позади. Однако хотел получить Лидию, а для этого надо было избавиться от Воуна. Поэтому, пока Дафна валялась на койке без сознания, он свалил рядом с ней на полу всю еду, какую нашел, и подождал, пока пленница очнется. Она подползла к двери и принялась колотить в нее. Она кричала, хотя ужаса в ее голосе пока еще слышно не было. Тогда Рори ее оставил, а тело Трея вынес и погрузил в машину. Из лодки Воуна в сухом доке забрал нож, принес тело на берег и вонзил нож ему в спину, для верности. И еще чтобы подставить Воуна. Он хотел, чтобы чайки выклевали Трею глаза и только потом его унесло в море. Однако желаниям Рори не суждено было сбыться.
Когда Рори нашел Воуна, тот выходил из общественного центра.
– На сегодня все, – сказал Воун.
– Идешь Лидию проведать? – спросил Рори, и Воуну хватило совести опустить взгляд. – Будь с ней честен, – попросил Рори. – Это все, что ты можешь.
– Спасибо, мужик, – Воун пожал ему руку. – До встречи.
Барб внутри общалась с кем-то по телефону. При виде Рори она закатила глаза и рукой изобразила крякающий клюв.
– Мне надо вам кое-что сказать, – прошептал Рори. – Прямо сейчас.
Ведь сегодня его последняя ночь на острове. Последняя ночь дома. Это у Барб времени хоть отбавляй.
Еще долго после того, как Рори скрылся в темноте, Эстер смотрела ему вслед. Жаль, она не смогла убедить его сохранить свои тайны – то есть уже их тайны, – но, как человек, он был лучше ее.
Она потянулась за телефоном, запоздало вспомнив, что потеряла его в пожаре. Представила, как громоздятся друг на друга непрочитанные сообщения от Моргана. Долго ли он еще станет мириться с ней? Когда они уже, наконец, вновь обретут себя? Забудут ссоры и ложь? Как же хотелось отправить Моргану простое сообщение: «Ты мне нужен», хотя в то же время Эстер представила, как напишет его, а потом ее палец застынет над кнопкой «отправить», нажав потом все-таки «удалить». Ну почему это так сложно признать? Что такого в том, чтобы признаться во всем самой себе?
Закинув Итана на плечо, Эстер вернулась в пустую, тихую гостиницу. На кухне нашелся телефон, и она как-то по памяти умудрилась набрать номер Моргана. Гудки шли и шли, пока наконец ее не перебросило на голосовую почту. Наверное, Морган просто не узнал номер, однако стоило перезвонить, и он все же ответил.
– Ты где? – спросила Эстер.
– Сплю. Уже за полночь.
– Кейт с тобой?
– В соседнем номере. С Анджелой. Мы сегодня гуляем.
– Какой повод?
– Да никакой. Просто решили повеселиться.
«Ты мне нужен».
– А я Дафну нашла. – Это сказать было проще. – С ней все хорошо.
Повисла тишина.
– Хорошо, я с ней завтра поговорю.
– Кейт с ней поговорить не хочет?
– Не стоит ее будить. Да и кто знает…
– Да, не угадаешь, – согласилась Эстер. – Утром приезжай на остров. Полиция нас пока не отпускает.
– Будем с утренним паромом.
У Эстер пересохло во рту, но она сглотнула и сказала:
– Ты мне нужен. – Ей тут же захотелось поймать эти слова и засунуть их назад.
– Я тоже тебя люблю, – ответил Морган.
Именно это Эстер и хотела услышать.
Она поднялась в комнату, где Дафна сидела на кровати. Эстер бережно уложила Итана на постель и пригладила ему волосы.
– Давно ты вернулась? – спросила она.
– Пару минут как, – ответила Дафна. – Ко мне было много вопросов.
– Ты рассказала правду?
– Сколько могла.
– Тогда, я думаю, все будет хорошо.
Дафна кивнула на спящего мальчика:
– Не отдала?
– Хочу убедиться, что с ним все будет нормально. И сейчас. И завтра. Всегда.
– Он не твой.
– Он вообще ничей, – напомнила Эстер, убирая за ухо волосы и целуя мальчика в щеку. – У всех должен быть кто-то.
Потом она достала бумажник, в котором позади карточек хранила, на всякий пожарный, двести долларов наличкой. Вынув деньги, сложила купюры пополам и спрятала под лампой у телевизора.
– Ложись спать, – сказала Дафна. – Будет как в старые добрые, в Олстоне. Только ты да я.
– Сегодня нас трое.
– Ты поняла, о чем я.
– Присмотришь за ним пару минут? – попросила Эстер и ушла в душ, где встала под струи горячей воды в надежде вновь ощутить себя чистой, смыть переживания дня, пусть даже потом все равно придется заново надеть пропахшие дымом вещи, которые она не меняла вот уже несколько дней. Когда она вернулась в спальню, деньги из-под лампы никуда не делись.
Итан к тому времени проснулся, а Дафна забралась к нему на кровать и изображала слона, потом – шимпанзе. Изобразить она могла любое животное. Эстер вспомнила, как завороженно наблюдала трехлетняя Кейт за матерью в образе львицы. Сейчас она следила за представлением, пока Итан наконец не уснул, а после забралась в постель. Мягкий матрас, теплая Дафна. А без света можно было представить себя в любом времени и месте.
– Мне стать гиеной? – спросила Дафна. – Или гориллой?
– Тс-с, разбудишь.
