— Наоборот, — уверенно ответил Сигизмундов. — Нет такого человека, которого Вампир не смог бы расколоть. А раз задерживаются, значит, Жиленкову есть что рассказать. Черт! Никак не могу пройти на четвертый уровень!
Он в сердцах отбросил мышку и откинулся на стуле.
— Слушай, а что это за противозаконные методы допроса, на которые намекал полковник? — спросил Николай. — Шеф, что, гипноз использует?
О том, что Жиленков назвал доктора «старым колдуном», Лесовой говорить не стал.
— Гипноз не гипноз, но допрашивать он умеет, — туманно ответил Сигизмундов. — Он у нас как-никак психолог, доктор наук.
— Знаешь, Александр Петрович, — сказал Лесовой, — у меня полное впечатление, что Жиленков на самом деле не имеет отношения к пропаже ребят и Пашу Камкова не по его приказу убили. Уж очень убедительно он меня о них спрашивал, да и ни к чему ему было передо мной комедию ломать. Но если не он, то кто?
— Он же не самый главный в наркомафии, — пожал плечами полковник. — Кроме него, в их верхушке еще несколько человек состоит. Кто-то из них отдал приказ, а Жиленкова в известность не поставили. Может, у них там свои игры? Ладно, чего гадать! Если он чего-то знает, Вампир у него все выведает. Вот только расскажет ли он про это нам — большой вопрос.
— А зачем ему от нас это скрывать? — удивился Николай.
— У шефа свои резоны, — ответил Сигизмундов, снова взяв мышку. — Ага, письмо пришло. Сейчас посмотрим. Вот! С Колымы, однако, капитан Митрохин пишет. Прочитаем, что он о твоем друге Полищуке сообщает…
Но узнать о судьбе Леонида майор не успел. Зазвонил внутренний телефон, и он услышал из трубки голос доктора:
— Майор, вы написали рапорт?
— Так точно!
— Тогда несите его ко мне.
— Ты уж не уходи без меня, — попросил Лесовой Сигизмундова. — Вернусь, почитаю, что там про Леню пишут…
…Полковник Жиленков, сидевший за приставным столом, имел вид побитой собаки. Доктор Кварацхелия, напротив, казался весьма довольным, и его вид полностью оправдывал прозвище — сейчас он был похож на напившегося крови улыбающегося вампира.
— Давайте свой рапорт, — сказал он Николаю, — и проводите господина Жиленкова к выходу. Вот вам на него пропуск.
У майора крутился на языке вопрос — разве можно отпускать человека, представлявшего несомненную опасность? Но опыт подсказал, что лучше будет промолчать.
— Вы уж извините, полковник, — обратился доктор к Жиленкову. — Машину я вам предоставить не могу, так что добирайтесь сами. Надеюсь, вы не забыли еще, как пользоваться метро?
Полковник лишь угрюмо поморщился.
…Когда Николай вернулся, Сигизмундова в кабинете не оказалось, но на клавиатуре своего компьютера майор увидел записку: «Письмо от Митрохина я сбросил на твое мыло. Прочитаешь — и можешь быть свободен. Я сегодня уже не вернусь».
Лесовой открыл почту и принялся за чтение доклада, присланного из Магадана неизвестным ему капитаном Митрохиным.
«Привет, Петрович!
Задал ты мне задачку! Пришлось по твоему делу съездить не только в Сеймчан, но и дальше, в тайгу. До артели, где этот Полищук работал, от поселка добираться еще полсотни километров. Хорошо, у меня были в том районе кое-какие служебные дела, так что сумел отбрехаться перед начальством и даже взять в конторе „уазик“. Кстати, заправлять его пришлось за свой счет, так что за это с тебя отдельный магарыч.
Короче, твой Полищук действительно пропал, и по этому факту в райотделе милиции даже завели дело. Дело, конечно, тухлое. Сам знаешь, какие у нас тут места, где уж тут пропавшего человека искать. Особенно если кто-то его надежно спрятал. Если только лет через десять, а может, и сто, кто-то случайно не ковырнет бульдозером старый отвал и оттуда твоя пропажа не вывалится. Зато будет как новенький, у нас в мерзлоте ничего не гниет и не разлагается. Бывало, при отработках старые зэковские кладбища вскрывали, так они там лежат, как живые, без всяких гробов.
Но перейдем к подробностям. Конечно, удостоверение моей конторы уже не производит того впечатления, как бывало раньше, но все-таки действует. Председатель артели „Золотинка“, в которой работал Полищук, он из бывших ментов, работал раньше по хищениям золота, так что с ним проблем не было. Он очень убедительно посоветовал своим людям ничего от меня не скрывать. Вот что я узнал. На Восьмое марта Греков (это фамилия председателя артели) отпустил мужиков в поселок к женам. А Полищуку ехать было не к кому, поэтому он взял ружье и отправился побродить по тайге. Накануне артельский водитель видел на сопке горных баранов, и Полищук захотел побаловать старателей шашлыками. Но ни шашлыков, ни самого охотника старатели так и не дождались.
